А теперь скажите, сколько времени прошло с момента ранения и как раненая себя чувствовала всё это время? Да, вот что: из дома без моего ведома не выходить. Ни при каких обстоятельствах.
Александр Алексеевич разложил хирургический инструмент.
– Кто делал перевязку? Вы?
– Я.
– Режьте. Вот так, по косой. – И Александр Алексеевич подал Ивану ножницы.
Он внимательно следил за движениями Ивана.
– Не торопитесь. Рану чем обрабатывали? Мочой?
– Да. Пришлось.
– Ну, хотя бы так… А теперь хорошенько промойте инструмент с мылом и протрите спиртом.
Александр Алексеевич сделал какой-то укол.
– Нуте-с, братец Иван, приступим к нашей операции. Если не раздроблена кость, то шанс на благополучный исход есть.
– Постарайтесь, Александр Алексеевич.
Доктор усмехнулся.
– Да уж постараюсь. Она тоже русская?
– Нет, француженка. Её зовут Николь. Она из Парижа.
– Из Парижа… Ну, пусть из Парижа. Хотя проверить это невозможно. А может, из Саратова?
– Какой мне смысл вам лгать? Никакого.
– А вы откуда будете? И каким ветром – в наши палестины?
– Из Смоленской области.
Под Вязьмой осенью сорок первого попал в плен. Несколько концлагерей… Потом привезли в Баденвайлер на кожевенную фабрику. Бежал. Прошлой осенью перешёл горы. Теперь здесь.
– В маки?
– Да.
– И куда потом? – Доктор кивнул на Николь. – Она не встанет сразу. Потребуется какое-то время. Рана должна затянуться. Дренаж, перевязки, снятие швов… И всё это в обстановке покоя и хорошего ухода. Вы сможете ей гарантировать эти условия там, куда вы её собираетесь утащить? Да и как тащить, тоже вопрос.
Не повезёте же вы её в горы на ослах. Или мулах. Ни тех, ни других нет.
Иван молчал. Александр Алексеевич зло подшучивал над ним, над теми обстоятельствами, в которых оказался он с беспомощной Николь на руках. Он знал, что доктора люди беспощадные. Уже счастье то, что они попали к доктору, к настоящему хирургу. Что он согласился помочь. Остальное можно терпеть.
– Союзные армии высадились в Нормандии и наступают сюда, на юг. Нам тоже приказано атаковать.
И в этих условиях…
– Зонд. Дайте мне вот эту длинную штуковину. Нужно определить, где находится пуля.
Доктор искал пулю недолго.
– Вот она. Слышите? – И он постучал металлическим штырьком зонда по невидимому предмету внутри раны. – Сантиметр. Она лежит поперёк. Вот в чём штука. Надо вначале развернуть. И попытаться вытащить. Признаться, давненько я этим не занимался.
– Вы не лечите?
– Лечу. Помаленьку практикую. Иногда даже в город на операции приглашают.
