Но потом словно кто-то невидимой, но сильной рукой, отводил беду, и Иван продолжал свой путь через горы, в отряд, к партизанам, и в конце концов пастухи, встретившие его в горах, голодного, больного, отвели беглеца в какое-то горное жилище, которое занимало одно из боевых охранений «Маки де Лор»…
А теперь он молился за спасение жизни своей боевой подруги, своего второго номера. Своего лучшего боевого товарища.
Он уносил её в горы.
Через час пути Николь пришла в себя. Она смотрела Ивану в глаза и тихо стонала.
– Ты помнишь, что с нами произошло? – спросил он её.
– Да, – тихо ответила она.
Через каждые полчаса он опускал её на землю и отдыхал.
Оружие бросать было нельзя. Неизвестно, что ждало их впереди.
Но Иван точно знал другое: трое суток, пусть даже уже днём меньше, Николь без медицинской помощи не выдержит. Гангрена, перитонит, или как там это называется…
Он шёл весь день. Погони не было. Если бы у немцев была собака и она взяла след, то их бы уже догнали. Значит, всё складывается не по худшему варианту.
К вечеру пошёл дождь. Теперь и собака была не страшна. В дождь собака не возьмёт следа.
Николь стало заметно хуже. Начался жар. Она часто теряла сознание. Бредила. Опухоль стала увеличиваться. Надо было что-то делать. Резать рану и вытаскивать пулю? Но если он заденет ножом важный кровеносный сосуд, сможет ли тогда остановить кровотечение? Он просто погубит её.
Когда стемнело, он спрятал в расщелине скалы оружие, взял Николь на руки и пошёл вниз, забирая на север.
Дождь не прекращался. Он прикрыл Николь кожаной курткой, чтобы девушка не страдала ещё и от холода. Обмякшее тело её дрожало. От жалости к ней Иван терял силы. Порой его охватывала паника.
Постепенно, по мере того, как Иван спускался вниз, лес менялся. Исчезли ели. Пошли сосны и лиственницы. Потом каштаны, грабы и кустарники. А вот и дорога…
Это был обычный просёлок, который вольно петлял между деревьями. Лента дороги то опускалась вниз и шла по лугу или обрамлённой редкими деревьями долине, то снова поднималась, переваливая через каменистую гряду.
Местами дорога заросла густой травой, что свидетельствовало о том, что пользовались ею не так часто.
Вскоре Иван увидел впереди нечто вроде изгороди в одну жердь и ворота с калиткой. За воротами виднелся старый сад и хозяйственные постройки. Это была ферма. Или хутор. Или просто одинокий дом в дубовом лесу у подножия гор.
Повезло им или нет, Иван ещё не знал.
