Я думаю, что наши снова полезут на рожон. Им нужна дорога. А нам на неё наплевать.
– Как ты думаешь, генерал Геттвиг жив? – спросил Бальк.
– Какое нам дело до этого сукина сына? Он гнал нас на смерть, а мы, солдаты, должны были послушно умереть перед русскими окопами!
Слышно было, как ветер шелестел верхушками берёз и осин.
– Послушай меня, старого солдата, сынок, – снова заговорил «Кайзер», и по его интонации Бальк понял, что сейчас «папаша» скажет что-то важное, быть может, самое важное из всего, что он говорил ему когда-либо.
– Война закончена. Да-да, войне конец. Дальше начнётся поражение. По правде сказать, оно уже началось. Умрут миллионы. Но в этой крови уже нет смысла.
– Что же нам делать? – спросил Бальк.
Слова «Кайзера» привели его в смятение. Бальк привык верить старому солдату. Никогда ещё тот его не обманывал, не давал таких советов, которые приводили бы к тупиковым обстоятельствам. И вот: «Война закончена». Что это означает? Разгромлена дивизия первого эшелона. Быть может, корпус. Возможно, даже вся их Девятая армия.
И пусть даже группа армий «Центр»! Вся! Целиком! Так же, как их фузилёрный полк. Но ведь вермахт не разгромлен. И, как утверждают офицеры из числа особо осведомлённых, главные бои и победы ещё впереди.
– Не верь никому, сынок, война закончена…
Они устроились на отдых на краю небольшой поляны, заросшей густым мохом и кустарником. Бальк поставил карабин с примкнутым штыком к берёзе, лёг. Мох почти скрыл его. Он закрыл глаза. Как хотелось бы сейчас оказаться где-нибудь в лесу в окрестностях Баденвайлера…
«Кайзер» сидел на корточках, держа карабин на коленях, и раскуривал свою трубку.
Он прислушивался к звукам леса. Его напарник лежал во мху с закрытыми глазами. Похоже, тот был уверен, что они вышли, и потому совершенно расслабился. Или уже наплевал на свою судьбу. Все здесь, на русском фронте, до крайности устали. Устали драться. Устали убивать. Устали выживать во время огневых налётов русских. Устали терять друзей. Устали жить на оккупированной земле среди гражданского населения, каждый второй из которого партизан и пылает к ним, оккупантам, ненавистью, а девять из десяти связаны с партизанами.
Устали ждать обещанного фюрером сверхмощного оружия, которое решит судьбы фронтов в пользу рейха. Устали получать вести с родины, где союзники русских безнаказанно бомбят города и военные объекты.
– Война закончена, сынок, и ты это должен понимать. Мы, немцы, проиграли и эту войну.
Похоже, по их следу кто-то бежал.
