То, что он уже на мушке вот уже несколько мгновений, Иванок знал точно. Чутьё разведчика и снайпера, выработанное на фронте во время лесных походов и поисков до остроты чутья зверя, подсказывало: он на мушке и надо делать что-то, что помешает противнику выстрелить точно. Его слух, зрение и то, что ему не раз помогало, напряжены до предела. Тело сконцентрировано и послушно.
Через кусты он успел увидеть, как немец привстал на колено и вскинул карабин с примкнутым штыком. Немец был в годах, опытный. Стрелять он, видимо, передумал, поостерёгся, тем более что Иванок сам летел ему на штык, как кабан на рогатину…
В тот день фрау Бальк просмотрела газеты и позвала Шуру накрывать на стол.
Шура занималась уборкой внизу, в подвалах. Часть вещей, которые лежали сваленными по углам, хозяйка велела сложить в большие корзины и мешки. Вечером за ними должен был приехать управляющий Гальс.
Шура умылась и начала раскладывать приборы.
С утра она чувствовала какое-то волнение. Ночью приснился брат, и теперь она постоянно думала о нём и о матери.
Но мысли о матери не беспокоили так сильно. А Иванок не выходил из головы. Где он, думала она, дома, в Прудках, с матерью? Помогает ли ей по хозяйству? Или сбежал на фронт? Конечно, сбежал. У него и винтовка есть. Брат дома не усидит. Такой у него характер. Иванок очень похож на отца.
Когда она открыла буфет и достала тарелки, ей показалось, что Иванок стоит в дверях и смотрит на неё. Шура резко обернулась, вскрикнула, и тарелки, которые она успела снять с полки, выскользнули из её рук.
Одна тут же разбилась у ног фрау Бальк, а другая покатилась по ковру к той самой двери, в которой Щуре померещился брат.
– Ich bin Schuid, frau Balk. Ich werde arbeiten. Es tut mir Leid[35], – сказала Шура, не поднимая глаз, и кинулась собирать осколки.
Фрау Бальк махнула рукой и ничего не ответила.
Обедали они молча. Обе думали о том, что разбилась только одна тарелка…
Иванок мгновенно оценил обстановку, понял, что совершил ошибку, и, вопреки ожиданию подстерегающего его противника, ускорил бег и, перемахнув через ивовый куст, выстрелил.
Он стрелял с руки, не целясь. О том, что попал, догадался по тому, что удара штыком не последовало.
Второй немец лежал под берёзой. Он потянулся к карабину, стоявшему возле дерева. Но Иванок ударил по карабину ногой, подхватил его и отбросил в сторону.
Видимо, это были немцы из тех, которые пробивались из окружения в одиночку.
Тот, который ладился посадить его на штык, лежал на боку.
