Двое наблюдали за узником, а третий выставил на стол глиняную кружку, которую накрыл сверху горбушкой чёрного хлеба. Рядом поставил небольшую глиняную крынку и положил толстую сальную свечу.
– Свеча должна всё время гореть! – отрывисто брякнул один из надзирателей.
– Это вся еда? – поинтересовался Егоров. – Господа тюремщики, я вот только из дальнего похода вернулся, сутки ничего не ел!
– Личность номер десять, разговаривать, кричать, задавать вопросы узникам самостоятельно запрещается! – рявкнул всё тот же надзиратель.
– В противном случае останетесь опять без воды!
– Господи! – вздохнул Алексей. – Молчу, Бог с ней, с едой, перетерплю, пить сильно хочется.
– Молчать! – опять рявкнул надзиратель, багровея."
"– Крынка на столе, пустая она или с водой? – вот что волновало сейчас больше всего Егорова, и он сомкнул губы.
Тот надзиратель, что выставлял на стол еду, взял из угла ведро, и вся троица удалилась, закрыв за собой дверь. Алексей подскочил к столу и схватил крынку. Она была полная! Такой вкусной воды он давно не пил.
– Глядите, глядите, – пробормотал он в сторону глазка, опустошив наполовину посудину. – Ладно, ваша взяла, вы тут хозяева, урок усвоил. – И откусил кусок от горбушки.
Глава 9. Лис и Батый
«Один, второй, третий день, – считал про себя процарапанные куском кирпича чёрточки на нижнем ряду Алексей. – У меня тут восемь полных рядов и ещё хвостик из трёх дней. Значит, я в камере уже два полных месяца. На дворе август, а по всем подсчётом, завтра суббота, комендантский обход.
Хоть какое-то разнообразие, если не считать ежедневных и нудных допросов Лиса».
Скрипнул глазок, и он выпрямился.
«Сегодня Хмурый в надзирателях, ну его, опять старшему смотрителю нажалуется, что я гимнастикой занимался, воду перестанут заносить», – мелькнула в голове мысль.
Вот уже пятую неделю Егоров урывками, чтобы не злить надзирателей, старался хоть как-то поправить свою физическую форму. Отжимания, жим пресса, наклоны, махи руками и ногами, даже опираясь на табурет и кровать, держал прямой угол.
Вспомнил всё из арсенала физподготовки егерей и своего старого прошлого. Главной тут была даже не гимнастика, нужно было чем-то себя занять, бездеятельность и томительное времяпрепровождение доводили до отупения. После первой же недели пребывания в камере он уже был готов разговаривать с крысами. Благо вскоре появился Лис, именно такое имя и дал особому чиновнику из Тайной экспедиции при Сенате Беловинскому Алексей.
