Позади скрипнуло, и Егоров обернулся. Посередине массивной двери виднелся кружок, через который за ним наблюдали.
– Воды принесите! – крикнул он в сторону двери. – С утра ни капли во рту не было!
Никакой реакции.
– Это, похоже, та печь, про которую говорил Вязмитинов. – Он увидел большой квадратный выступ в углу. – Топится она, как видно, из тюремного коридора и, наверное, обогревает сразу две соседние камеры. А это теперь мой туалет. Алексей разглядел в другом углу деревянное ведро. – Хорошо хоть, с крышкой.
Нда-а.
Два узких тёмных продуха, один внизу у пола, другой вверху, около сводчатого потолка, и размером каждый чуть больше раскрытой ладони.
– Похоже, вентиляция. Брр, как же тут холодно и сыро. Толку-то от этой вентиляции, когда ты на острове, а вокруг большая вода, снаружи влагу и затягивает. Один, второй, третий… – Он мерил шагами камеру. – Пять средних шагов в ширину, семь в длину. Негусто, тут не побегаешь.
Егоров расправил на кровати тюфяк и прилёг, вытянув ноги. На двери скрипнуло, и глазок закрылся.
– Всё, более пока не интересен, – понял Алексей и прикрыл глаза. – Какой суматошный и долгий день. Как же хочется пить.
Веки налились тяжестью, и он сам не заметил, как уснул.
Сколько он проспал, было непонятно, разбудила его резкая боль в руке.
– Чтоб тебя! – воскликнул он, вскакивая с кровати. С противным пронзительным визгом к нижнему продуху метнулись несколько теней. – Крысы! – Как видно, одна из них и грызнула его только что за палец. – Да, неприятное соседство.
Свет в оконце пропал, и тёмное узилище освещалось лишь огарком толстой сальной свечи. Скрипнул, открывшись глазок, и Алексей сел на кровать.
– Воды дайте! – крикнул он в сторону двери.
Это постоянное молчаливое наблюдение за ним порядком стало уже раздражать. А вот пить действительно хотелось всё сильнее и сильнее, но воды в этот день ему так и не принесли. Раза три кричал он в сторону открывавшегося периодически глазка и через какое-то время, махнув на всё рукой, уснул.
Несколько раз среди ночи вскакивал, почувствовав на себе крысиные лапы. Грызуны убегали, и он ложился снова. Окончательно разбудил его утром скрежет засова.
– Личность номер десять, к окну! – раздался громкий окрик. – К окну, личность номер десять! Иначе ещё сутки воды не видать!
Алексей вскочил с кровати и, надев башмаки, отошёл к противоположной от двери стене, встав прямо под окошком. Дверь открылась, и внутрь прошли трое надзирателей.
