— Не думаю, что Игорь Всеволодович желает устроить побоище на потеху Каменецким и иже с ними? Сообщи его светлости, что я настаиваю. — Глянув на парочку витязей в сторонке, изображавших скучающие статуи, потребовал я.
В том, что это не простые дворяне, а бойцы с хорошо развитым даром у меня нет ни капли сомнений. Как и в том, что я разделаю их под орех, какими бы ловкими они ни были. Имею все основания так полагать."
"Во всяком случае, с двоими я управлюсь. Вот если к ним присоединится третий, тогда уже начинаются варианты явно не в мою пользу.
Мне тупо не суметь удержать контроль над троими. Если только вынуждать атаковать по одному, но с таким количеством противников этот номер провернуть куда сложнее. Да и места для манёвра тут не очень много. Но и уходить не солоно хлебавши, желания никакого.
— Чем могу быть полезен, Никита Григорьевич.
Ага. А вот и личный цепной пёс старого князя пожаловал. Аристарх, дьяк Игоря Всеволодовича. Из простецов, но наличие дара никак не сказывается на мозгах.
И если даром боженька его обделил, то ума отсыпал полной мерой. Так что, он по праву занимает место подле старого князя. Хм. А ведь скорее всего это именно он организовывал интригу с Ольгой в центре. А может сам же и предложил. Не суть.
— Я желаю видеть князя Зарецкого. — Произнёс я.
— Боюсь, что его светлость не принимает. — Повторил он слова дворецкого.
— Правильно делаете, что боитесь. — Кивнув произнёс я.
— Дерзко.
— Ты всё попутал в этой жизни, Архип? Когда это ты решил, что можешь разговаривать подобным тоном? Я сейчас не о моём благородном происхождении.
Уверен, что тебе достанет сил выжить, если я часом осерчаю?
— Никита Григорьевич…
— Доложи его светлости. — Коротко оборвал его я.
Вообще-то, не будь я зятем Платона Игоревича, то ни за что не позволил бы себе подобного поведения. Я время от времени запускал «Поисковую сеть» и уже знал, что в соседние комнаты подтянулись шесть бойцов, ещё трое оказались за портьерами, похоже вышли из потайных ходов.
Запустил «Распознавание», пятеро, включая парочку передо мной, одарённые. Да меня раскатают в тонкий блин по первому чиху вот этого самого простеца, что сейчас бодается со мной взглядом.
— Я доложу, сударь. — Поклонившись, произнёс дьяк и удалился.
Отсутствовал он недолго. Минут пять, и вернувшись в вестибюль предложил следовать за ним. Я обратил внимание на то, как на лицах витязей появилось облегчение.
