Это то место, дальше которого я предполагать уже не берусь. Дело в том, что пока противотанковые средства легкие – ими можно нормально оперировать. Маневрировать. И поэтому они весьма эффективны. Если же противотанковая пушка достигнет массы в тонну или более, то по сути утратит подвижность на поле боя. Ведь бойцы ее своими силами перекатывать не смогут. Из-за чего общая боевая эффективность таких средств упадет.
– То есть, парировать тяжелые танки не получится?"
"– Думаю, что получится. Но лишь отчасти. Во всяком случае – средствами усиления пехоты.
В любом случае – дальше все будет упираться в неизвестные нам ныне технологии. Кроме того, если проводить аналогии с флотом, то утопить линкор даже главным калибром, намного сложнее, чем маленький эсминец. Нужно существенно больше удачных попаданий, в том числе и тех, которые дают пробития. Полагаю, это можно перенести и на бронетехнику и предположить, что тяжелые танки окажутся более живучими. И, в целом, после боя их с большей вероятностью можно будет отремонтировать и вернуть в строй[25].
– Значит вы предлагаете строить сразу тяжелые танки? Английские ромбы? – продолжал задавать вопросы Тухачевский.
– Ни в коем случае! Ромбы – это ужас! Тяп-ляп военного времени, не имеющий никакого потенциала для модернизации и развития. Да и не сможем мы их сейчас строить. Наш уровень промышленности не потянет. Я предлагаю строить сейчас малые танки. Но так, чтобы их можно было позже оставлять в строю. Пусть не как собственно танки, а как, допустим, легкие бронированные тягачи или платформы для каких-нибудь самоходных установок.
Не важно. Главное, чтобы они не уходили в утиль. Чтобы служили долго. Это даст нам огромную, просто чудовищную экономию в масштабе десяти-пятнадцати лет. Ведь раз за разом нам не придется строить новые машины. Но, чтобы такие танки получить нужно не впадать в крайности экономии сейчас. И не пытаться сделать такую машину максимально дешевой любой ценой…
Так и дебатировали.
Долго.
Но, в конце концов, Фрунзе дошел до логического финала своего выступления.
И Иосиф Виссарионович предложил членам ЦК проголосовать. Принимать или нет предложенную наркомом программу реорганизации РККА и РККФ.
Проголосовали.
Из шестидесяти трех членов ЦК сорок девять высказались «за». Девять воздержались. Остальные проголосовали «против». На чем и расстались, признав предложение принятым.
Сталину этот план понравился тем, что позволял максимально ослабить сторонников Троцкого в армии.
