В прошлой жизни уделил время, после того, как сел на пенсию и занялся научными изысканиями. Чтобы оценить проблемы изготовления того или иного оружия и, как следствие, чисто производственные, индустриальные проблемы, ему требовалось понять что там и к чему.
Автомат Федорова он видел тоже. Мельком. Его все равно в 1928 году с вооружения РККА сняли. Поэтому на нем он внимания не заострял. Его ведь 30-е интересовали.
Вот.
А теперь смотрел на него и ужасался.
Конечно, на каком-нибудь нормальном производстве, даже уровня конца XIX века такое оружие можно было вполне потянуть и серийно.
Но не в Союзе этих лет. Увы. Разве что в формате штучного производства.
– Вижу – недовольны.
– Задумка отличная. Но как это все серийно производить? Вы не задумывались об этом? Да еще и магазин однорядный. Вон какой большой, а патронов мало.
– Так патрон с полу-фланцем. Если делать его двухрядным – клинит. Не часто, но бывает. Особенно при загрязнении. Надежно работает только когда вот так – ровненько, в рядок.
– Да уж… – покачал головой Михаил Васильевич.
И пододвинул Федорову картонную папку на завязках.
– Что это?
– Опытный образец самозарядного карабина, который вам нужно будет изготовить."
"Владимир Григорьевич стал просматривать техническое задание, тактико-технические требования, различные эскизы и схемы. А Фрунзе – говорить, поясняя задание…
Ситуация в стране была аховой.
Армии требовалось много стрелкового оружия. Дешевого и как можно скорее. В принципе можно было попытаться реанимировать выпуск «трехлинеек», как это и случилось в оригинальной истории.
Но был нюанс.
При достаточно простой конструкции данная винтовка являла собой типичный образец французской инженерной школы. Поэтому, несмотря на достаточно небольшое количество деталей отличалась низкой технологичностью производства. То есть, требовала большого количества фрезеровальных работ. А это, на минуточку, весьма квалифицированный труд.
Можно начать готовить рабочих. Но это не быстро. Рабочие подходящей квалификации растут годами. Из-за чего, кстати, в 1920-1930-е года на ее производстве имелся сильный брак.
После начала Великой Отечественной войны с этим вопросом пытались что-то сделать на Ижевском заводе. Но у них ничего толком не вышло.
Иными словами – запустить-то реанимацию массового производства «трехлинейки» можно. Только толку? Раньше 1930–1932 более-менее нормальный объем производства не получить. А требовалось как можно скорее. Много, быстро и дешево. И, в принципе, сошел бы даже эрзац.
