Подошел ближе к этому говоруну.
– Кто таков?
– Пролетарий! – громко произнес он, выпятив грудь колесом.
– А звать как?
– Сеней кличут.
– И что же ты пьян Сеня?
– Имею право! Я что, зря кровь проливал и сражался за счастье народа?! Как товарищ Ленин говорил? Землю крестьянам, фабрики рабочим! Я и есть рабочий! Стало быть я тут главный. Мой завод! – с трудом выговаривая слова выдал этот кадр.
– Какой же ты рабочий? Вон – пьян как свинья. Едва на ногах стоишь. Ты Сеня тунеядец и трутень, паразитирующий на своих трудовых товарищах.
Кто не работает или не надлежащим образом выполняет свои трудовые обязанности, трудовую дисциплину, технологию, тот и не пролетарий вовсе, а так… – презрительно махнул рукой Михаил Васильевич.
Говорил он при этом громко. Даже наверное слишком громко. Специально, чтобы слышало как можно больше ушей. И стоящий рядом с директором сотрудник «органов» услышал, что-то чиркнув у себя в блокнотике.
– Да кто ты такой?! – возмутился этот «трудяга».
– Нарком по военным и морским делам Фрунзе.
Слыхал о таком?
– Слыхал… – как-то резко опешил он и сдал назад, побледнев лицом. О прибытии таких высоких персон обычно загодя предупреждали и весь завод к ним готовился. А тут…
– Наша молодая Советская республика на пороге войны. Нас хотят раздавить и уничтожить. А что же ты? Пьешь? Бездельничаешь? А если завтра бой? Чем ты воевать будешь? Пустыми бутылками?
Он промолчал.
Фрунзе же обреченно махнул рукой и отправился дальше. Ему требовался Федоров и его команда.
В том, какой здесь уровень оружейных производств он уже разобрался. Он ожидал хуже. Но все равно – тошно…
– Михаил Васильевич, – поздоровался с ним Владимир Григорьевич у дверей своей «каморки».
– Я собственно к вам.
– Так вызвали бы, – несколько растерялся инженер.
– Хотел посмотреть в каких условиях работаете и какие возможности завод имеет.
– Вижу разочарованы.
– Разочарован. Вообще не понимаю, как тут хоть что-то производится. У вас есть место, где переговорить с глазу на глаз?
– Разумеется.
Пройдемте.
Сели.
Начали общаться.
Федоров продемонстрировал наркому свой автомат. Разобрал его. Рассказал как какой узел делается, что вогнало Фрунзе в откровенную тоску. Куча фрезеровки, причем довольно сложной. Ствольную же коробку и тело затвора так и вообще получали путем пайки медью.
Конструкция в целом – несложная. Но уровень ее «технологичности» поражал. Михаил Васильевич встречал довольно много моделей огнестрельного оружия.
