Товарищ Сталин спросил – можно ли пулемет Шоша запустить в производство в качестве мобилизационного оружия? Зачем весь этот балаган разводить? Да и нет?
Сталин улыбнулся.
Публичная форма работы с людьми ему давалась тяжело. И он уже действительно от всего этого пустого спора начал раздражаться.
– Почему нет? – пожав плечами произнес Брусилов. – Пулемет Шоша – это плохой пулемет. Тут слов нет. Но он прошел Империалистическую и Гражданскую войны. И до сих пор стоит на вооружении многих стран. Что говорит о том, что его боевые качества вполне удовлетворительные.
Да, было бы славно иметь оружие лучше. Но если выбирать между пулеметом Шоша и пустыми руками, то выбор, на мой взгляд, вполне очевиден.
– Кроме того, он крайне дешев. – заметил Буденный. – И весьма легок.
Остальные члены комиссии также высказались. Абсолютное большинство – за.
– Товарищи! Товарищи! – крикнул Фрунзе, прекращая вновь начавшийся балаган. – Тогда подвожу итог. Попробуем «причесать» пулемет Шоша, устранив те недостатки, что получится.
Подгоним его под германский патрон. Проведем испытания и запустим в производство. Так?
– Так, – вместо других ответил Иосиф Виссарионович.
На чем и порешили.
Тем более, что кроме ряда «эстетов» почти вся комиссия не стала воротить нос. Нормального ручного пулемета у СССР пока не было. Одни суррогаты и компромиссы. Да, Дегтярев работал над своим ДТ, но после замечаний Фрунзе этот проект оказался если не запорот окончательно, то сильно отодвинут по времени.
Минимум на 2–3 года разработки. Наладить же производство пулемета Шоша можно было достаточно быстро.
Поболтали.
Разошлись, разбившись на небольшие группы, перед небольшим банкетом. Фрунзе же отошел в сторонку и просто присел, прикрыв глаза. Сказывалась усталость.
– Мне говорили, вы приложили много сил к разработке этого оружия. Чертежи свои дали. Почему же уступили лавры Федорову? – раздался совсем рядом голос Сталина. Он оказывается тихо подошел и сел рядом.
– Я поставил техническое задание максимально четко и однозначно.
Федоров же занимался разработкой. – Потерев глаза ответил Михаил Васильевич.
– Владимир Григорьевич сказал, что этот карабин – всецело ваша разработка. Он лишь воплотил его в металле.
– Он льстит мне. – улыбнулся Фрунзе. – Правильно заданный вопрос – половина ответа. Когда наркомат знает, что ему нужно, это намного проще сделать. Если же идет метания и вода, то и результат, будет соответствующий.
