Перед ним же на подмосковном полигоне стоял один из плодов всей этой деятельности. Танк. Своеобразная альтернатива МС-1 с намеком на дальнейшее использования в качестве легкой гусеничной платформы.
Простой, цельносварной несущий корпус, подкрепленный наварными лонжеронами. Для 1926 года это был прорыв, наверное, с прыжком лет на десять вперед. Не столько технологически, сколько концептуально. Ведь технологии все были давно доступны, но вот собрать все воедино не собирали.
Этот танк сварили из котельного железа подходящей толщины.
Макет же ходовой, а не боевая машина. Лоб корпуса – 20 мм, борта и корма по 15, крыша и днище – 10. Двигатель и трансмиссию поставили от АМО Ф-15. Разве что бортовые фрикционы добавили. Подвеска от еще несуществующего PzKpfw II – индивидуальная на четверть эллиптических рессорах, к которым через рычаг крепился каток. Башня большая и просторная, созданная на скорую руку из такого же котельного железа. В ней располагался массогабаритный макет 65-мм гаубицы Дурляхера и спаренного с ней пулемета.
Поворот ее осуществлялся пока вручную. Дальше – как пойдет. На ней развитая командирская башенка.
– Красота, – пройдя вокруг машины произнес Фрунзе.
– Мы не стали старый макет разбирать, – заметил один из инженеров. – Тот который клепанный. Сделали новый, сразу сварной. Для проверки.
– Не верите в его успех?
– Сомнителен он. Так-то вроде ездит. Но как себя поведут сварные швы на пересеченной местности – большой вопрос.
– Вот сейчас и проверим. Гусеницы, кстати, из марганцевой стали?
– Так точно.
– Заводите…
Несколько рабочих, что стояли рядом с танком, лихо дернули за «кривой стартер» и машина затарахтела. Довольно мерно. Было видно – силовой агрегат вылизали инженеры как надо.
Михаил Васильевич послушал звук мотора. И кивнул:
– Начинайте испытания.
И механик-водитель тронул аппарат, выкатываясь из ангара. И поехал дальше, прямо по заготовленной уже полосе препятствий. Не очень большой, но зацикленной. А рядом находилась еще одна – простая, ровная, тоже в виде восьмерки.
Ходовые испытания макета начались.
Фрунзе немного понаблюдал за ними. Около получаса. Осмотрел подъехавший танк. И велев продолжать, удалился.
Первая фаза заключалась в том, чтобы машину гонять по пересеченной местности и каждый полчаса проверять состояние сварных швов и подвески. Само собой, не носится и не «прыгать на трамплинах», а просто в рабочем порядке двигаться с адекватной скоростью. А через каждые 24 часа прогона разбирать.
