– Ты хотя бы тут спи. Вводи «тихий час» и 2–3 часа в обед спи на диване. Потом ночью сколько получится. С врачами посоветовался? Они что-нибудь кроме отваров еще посоветовали?
– Да, кое-какие лекарства.
– Пьешь их?
– Ты прям как заботливая мамаша, – пробурчал добродушно Феликс Эдмундович, но прошел к столу и принял прописанные лекарства.
– Будильник поставь, чтобы не пропускать прием.
– Поставлю-поставлю, – отмахнулся тот, добродушно улыбнувшись.
– Есть какие-то успехи по тому нападению?
– Опрос показал, что эти двое действительно возмущались предложенной тобой реформой.
У них у обоих было по два класса образования и по новой системе личных званий они оказывались рядовыми. Учиться они не хотели, считая это глупостью, ибо война – лучшая учительница. Ну и так далее. Агитировали саботировать твою реформу или обратиться с открытым письмом к Политбюро. Но безрезультатно.
– Обычно такие на покушения не идут.
– Эти пошли.
– Кстати, откуда они?
– Из первой конной армии. Служили там до ее расформирования.
– … – грязно выругался Фрунзе.
– Так и есть. Буденный уже там всех на уши поставил, сам не рад этой выходке. Пытается разобраться.
– Вряд ли он тут при чем. Надо поднимать связи этих двоих. Смотреть на прошлое. Может где в чем обгадились и их на этом прижали, а потом шантажировали. Или агитатор какой с ними работал. А может посулили что.
– Уже. Пытаемся. Но людей остро не хватает. Особенно толковых.
– Кстати, а где Ягода? Я что-то его уже несколько дней не видел – не слышал.
– Он в командировке, – излишне поспешно произнес Феликс и остро глянул на Фрунзе.
– Болеет испанкой, полагаю? Или чем там сейчас модно болеть?
– Брюшной тиф подхватил, – чуть подумав произнес Дзержинский. – Да, видимо это он. Совсем Генрих себя не бережет. Видно водички где сырой попил. Вот и слег.
– Какие-нибудь интересные показания есть?
– К убийству Зиновьева он не причастен. Все отрицает. А вот тебя да – он курировал. Тело Алексея Дмитриевича Очкина мы уже нашли. Его захоронили во дворе смоленского отделения ГПУ.
– Это точно он?
– Генрих утверждает, что он. Местные чекисты – тоже.
– Кто заказывал?
– Ты правильно догадывался.
Фрунзе нервно усмехнулся и потер лицо руками.
Он все же надеялся на то, что ошибся в своих выводах. Что это все лишь совпадение. Но нет…
Хотя на что он рассчитывал? Революционеры они всегда остаются революционерами. И если с них отбросить флер борцов за все хорошее против всего плохого, то получается довольно специфический остов.
