Фрунзе к себе в наркомат. Остальные кто куда.
Добрался.
Сел в кресло.
Отхлебнул сладкого чая.
Откинулся на спинку.
И закрыв глаза, прислушался к ощущениям.
Ничего."
"Только что он закрыл «кейс», получив свидетельство об окончании полного курса военного училища. И ничего. Никаких эмоций. Разве что какое-то едва заметное облегчение. Словно на всякий случай на дорожку в туалет сходил без особого желания.
Теперь оставалось только ждать.
Журналисты, которых он пригласил, должны отработать и спровоцировать общественную дискуссию.
А тут еще не смогут игнорировать в ЦК.
Но отдохнуть, предаваясь фантазиям наркому не дали…
Стук в дверь.
– Кто там?
– Михаил Васильевич, там пришел режиссер. Хм… Эйзенштейн. Сказал, что вы ему назначали. Хотя в записях этого нет.
– Он один?
– Нет. С ним много людей.
– Приглашай…
И он пригласил.
В результате в кабинет Фрунзе набилась целая толпа. Всем стульев не хватило. Кто-то остался стоять.
Эйзенштейн очень заинтересовался возможностью снять масштабные батальные сцены за счет армии.
И постарался не просто выполнить просьбу наркома, но и перевыполнить…
Ядром этой «гоп-компании» были представители акционерного общества «Пролеткино». Довольно специфическая организация, созданная в 1923 году для нужд просвещения широких масс, посредством создания кинокартин производственного, научного, художественного характера и так далее. А также организации передвижных кинопоказов в рабочих районах, деревнях и армейских частях. Ну и так далее.
Так она задумывалась.
Однако занималась по сути только художественными фильмами. Причем весьма и весьма специфическими. Прям ошпаренными на всю голову по содержанию. Нет, конечно, снимали они и хроники. Но такие себе. Из-под палки. На отвяжись. И Фрунзе изначально с ними связываться не захотел, ибо выглядели они намного хуже, чем весьма одиозный Эйзенштейн.
Но тот их привел.
В полном составе всех наиболее выдающихся представителей. Тут был и Ханжонков, и Мейерхольд, и другие. И они были готовы на все.
Потому что 11 мая сего года в ходе ревизии выяснилось, что их компания задолжала 800 тысяч рублей. И, по сути, она банкрот. Более того, совет акционеров даже распорядился начать свертывать производство… А тут такое интересное предложение – снимать короткометражные учебные фильмы для армии.
И не только фильмы, но и диафильмы с мультфильмами.
Не занимались этим?
– Мы справимся! – уверенно произнес Ханжонков. Что, впрочем, не вызывало доверия у наркома.
