— Что ты думаешь… по этому поводу?
Его руки судорожно стиснули перевязь на поясе. Он смотрел на меня искоса, из-под пряди волос, упавшей на лицо, будто стеснялся прямого взгляда. И, казалось, не дышал.
Чувствуя себя вероломной гадюкой, оплетающей кольцами наивного кролика, я сказала:
— Мне надо подумать. Я не могу так сразу ответить взаимностью, в конце концов мы слишком мало знаем друг друга. Но я готова дать тебе шанс.
Если до этого Алари не дышал, то теперь от чувств жадно хватал губами воздух. Он выглядел как человек, который не может поверить своему счастью.
Его светлые брови изогнулись в таком удивленно-радостном выражении, что меня шпилькой кольнули угрызения совести. Мне казалось, что я обманываю доверчивого ребенка.
Впрочем, я быстро напомнила себе о том, что этот великовозрастный ребенок хочет лишить меня привычной жизни. Ему плевать, кто ждет меня дома и что станет с моей любимой работой, с результатами многолетнего упорного труда, благодаря которому я превратилась из куска красивого мяса в человека с правами и свободами.
Мои желания для него пустой звук. Этим он напоминает моего папашу.
Перед дорогой мы умылись у ручья и пополнили запасы воды.
— Твои раны быстро затягиваются, — заметила я с удивлением, глядя на оцарапанное горло своего спутника.
— Они будут затягиваться еще быстрее, если ты… — Алари замялся и спрятал взгляд. — Если ты возьмешь меня за руку, — и пояснил: — Из-за нашей связи.
— А разве у вас принято ходить за ручку?
— Нет.
Но какая уже разница?"
"До этого он держался за перевязь, но после своих слов опустил руки по бокам, чтобы, если захочу, я легко могла переплести наши пальцы. На его ладонях не было перчаток. Напряженный, он терпеливо ждал моего решения.
— Предлагаешь соприкоснуться голой кожей? А как же ваши традиции?
Алари поморщился и повторил:
— Какая уже разница?
Играя свою роль, я потянулась к его руке. После купания в ледяном ручье ладонь принца была холодной и влажной. Я чувствовала бугорки мозолей, оставленных мечом.
Вряд ли кожа наследника престола огрубела от тяжелой физической работы — ее испортили годы тренировок с оружием.
Ощутив мое прикосновение, Алари сладко вздохнул, почти простонал, но вовремя себя одернул — слава Единому, и без того похож на извращенца. Не хватало еще, чтобы, держа меня за руку, он издавал звуки, как во время оргазма.
— А хочешь, я понесу тебя, а ты поспишь? — спросил эльф после длительного молчания.
