Кулак расквасил ему нос, закрыл второй глаз, выбил зуб, во все стороны брызгами разлеталась кровавая слюна. Алари просто взбесился. Рыча и воя, как дикий зверь, ревнивец, кажется, даже не замечал, что противник не может ему ответить.
Я искренне упивалась растерянностью проклятого оборотня, шоком в его глазах, бессильным ужасом на окровавленном лице. Он заносил руку для удара и не мог опустить ее на врага, а тот наступал на него неистовым ураганным вихрем.
Ритрей не понимал, что происходит, почему тело его не слушается.
Глядя на него, мне хотелось смеяться, запрокинув голову, безудержно хохотать, хлопая в ладоши от мстительного восторга.
Подлость наказуема. Ты сам не пожелал биться честно. Что посеешь, то и пожнешь.
Заключительный удар отправил двуликого негодяя во мрак беспамятства. Ликуя, я смотрела, как глаза Ритрея закатываются и он падает назад, раскинув руки. Радостно слушала повисшую над поляной потрясенную тишину и шелест травы, принявшей в свои объятия бездыханное тело.
Костер догорел.
Алари замер над поверженным противником, тяжело дыша. Вся его шея и верх груди были залиты кровью из порезов на горле. Медленно эльф повернул голову в мою сторону и взглянул на меня больным взглядом. Верил, что те мои слова, сказанные оборотню перед поцелуем, были правдой?
Я вскинула бровь.
Купаясь в напряженном молчании, Алари снова посмотрел на тело, распростертое у своих ног, и тут, судя по выражению лица, заметил в волосах Ритрея знакомый гребень. Глаза эльфа округлились. Подбородок вытянулся.
Грудь приподнялась в судорожном вздохе."
"Наконец Алари понял, что я сделала, и обернулся ко мне во второй раз. На его лице отражалось столько разных эмоций, что было сложно разгадать, о чем он думает. Радуется, что его ревность оказалась беспочвенной, или расстроен из-за нечестной победы.
По правде говоря, мне было совершенно плевать, как Алари отнесся к моему поступку. Главное, что этой ночью никакой блохастый кот не попытается засунуть в меня свой вонючий отросток.
Пока негодяй не очнулся, я подошла к нему и притворилась, что проверяю его пульс, а сама незаметно вытащила из волос гребень. От улики надо было избавиться, да и вообще — убраться отсюда поскорее. Возможно, этот оборотень не так глуп и, когда очухается, сумеет сложить два и два. Не потребует ли он повторного поединка, если поймет, что к нему применили магию? Не накажут ли нас за обман? На всякий случай лучше отправиться в путь немедленно.
Я оглянулась на Алари.
