В столь поздний час в его коридорах царила глубокая тишина, но она не казалась мне ни мрачной, ни угнетающей. Я куталась в нее, как в уютную шерстяную шаль. Наслаждалась спокойствием пустынных лестниц и галерей.
«Думаю, я смогу вам помочь».
Мне помогут! Я избавлюсь от ненавистных шрамов! Все станет как раньше! Не верилось!
Эльфийский замок был пронизан светом. Днем — солнечным. Ночью — лунным. Так много окон я не видела даже в императорском дворце. Косые серебристые лучи ложились нам под ноги. Воздух упоительно пах сосновым лесом.
— Ответь честно, ты умрешь без меня? — я повернулась к своему спутнику.
Трагическая судьба предыдущего короля Эвенделла не давала мне покоя. Неожиданно я оказалась перед сложным моральным выбором. Алари сделал для меня столько всего хорошего, что обречь его на смерть с моей стороны было бы черной неблагодарностью. Однако, когда я представляла, что живу с кем-то из чувства долга, меня всю передергивало.
— Кто тебе это внушил? — Плечи Алари напряглись. Он скосил на меня внимательный взгляд.
— Моя сестра?
— Просто ответь. Если я уеду, ты заболеешь от тоски по истинной и со временем…
Я прикусила язык, сообразив, что своими расспросами могу разбередить свежие раны, но было поздно.
Алари помрачнел.
— Повторю участь отца?
Он нахмурился, стиснул зубы до вздувшихся на челюсти мышц и несколько метров прошел в угрюмом молчании.
Я терпеливо ждала его ответа.
Коридор повернул. Мы оказались в просторной галерее, пронизанной лучами луны. Мой спутник остановился в полосе призрачного света и посмотрел на меня, кусая губы.
Его изящные брови то сходились, то расходились. Вертикальная морщинка на лбу то появлялась, то исчезала. На лице отражалась внутренняя борьба.
Алари открыл рот, собираясь что-то сказать, но почти сразу оборвал себя. Опустил веки и обреченно вздохнул.
— Нет. Я не умру без тебя, Зейна. Ты можешь не переживать об этом. Йелин сгущает краски.
— Но твой отец…
— Его истинная погибла. Поэтому он… А ты жива. Я могу любить тебя и на расстоянии, — Алари бросил на меня короткий, исполненный грусти взгляд и добавил, посмотрев в сторону: — Счастливый тем, что счастлива ты.
И он снова едва слышно вздохнул.
Мы пошли дальше.
Сердце в моей груди бешено колотилось. Я сама не понимала, отчего так разнервничалась.
Мне показалось, что сначала он хотел ответить иначе, но в последний момент передумал и наступил себе на горло.
— Точно? Ты мне не врешь?
— Я не вру тебе, Зейна. Обещаю, что не зачахну от тоски.
