Можно ли как-то избавить ее от последствий пережитого?
Стало светлее, кожи на щеке коснулось тепло — это целитель поднес канделябр к моему лицу, осветив ожоги.
— Что скажете? — спросил владыка. — Это был хариб. Найдется ли у вас средство, чтобы свети шрамы, оставленные его слюной?
В ожидании ответа я задержала дыхание и нащупала руку своего спутника. Наши пальцы переплелись. Алари легонько сжал мою ладонь в жесте поддержки. Как жаль, что он был в перчатках!
Целитель молчал так долго, что я почувствовала, как меня начинает душить паника.
С каждой секундой тишины я все сильнее стискивала руку короля. Алари терпел, хотя я наверняка причиняла ему боль. Вместо того, чтобы отстраниться или попросить меня ослабить хватку, он нежно поглаживал мою ладонь большим пальцем.
Наконец целитель заговорил:
— Мазь из шипов многоцветника векового смягчит зарубцевавшиеся ткани, а потом мы попробуем отвар из нескольких редких растений из моих запасов. Думаю, я смогу вам помочь. Но понадобится несколько сеансов.
Лечение может занять не одну неделю.
«Смогу помочь», — слова целителя эхом пронеслись в голове.
Тело обмякло. С губ сорвался протяжный вздох.
На душе стало легко-легко, словно темную суровую ночь, которая казалась бесконечной, вспороли лучи рассветного солнца.
С широкой улыбкой я повернулась к Алари. Горячая благодарность наполнила мое сердце до краев.
После королевский лекарь нанес на мои шрамы обещанную мазь. Она была густой, прохладной и пахла горькими травами.
Помимо душевной боли ожог на лице доставлял мне и физические неудобства. Бугрящаяся кожа ощущалась сухой и стянутой. Сколько средств я перепробовала, пытаясь ее смягчить! Что только ни втирала в свою искалеченную щеку. Результат удручал.
Я очень надеялась, что в этот раз будет иначе.
— Ближайший час не ложитесь спать, — давал мне указания целитель. — Мазь должна как следует впитаться. Если размажете ее по подушке, не добьетесь полноценного эффекта.
Я активно закивала.
Ни за что не лягу в кровать раньше полуночи. Не нарушу предписания лекаря. Да и не усну сейчас — в голове столько мыслей, что мозг просто кипит.
— Может, тогда прогуляемся? — предложил Алари. — Раз уж это время все равно предстоит провести на ногах.
Я согласилась, ибо, во-первых, перевозбужденная, жаждала движения, во-вторых, вечером, в темноте, никто не мог разглядеть моего уродства."
"Из покоев целителя мы отправились бродить по замку.
