Жить в одном помещении с парализованной больной оказалось трудно. Олеська не выдержала и недели. Один раз она не пришла вовремя с работы, поздно вечером позвонила Маше и заявила:
– Я уезжаю на съемную квартиру.
– А я? – взвыла Маша.
– Че ты? Маленькая разве, – процедила сестра, – выросла уже, сиськой тебя кормить не надо!
– Маму куда деть?
– Где лежала, там пусть и лежит, – равнодушно ответила Олеся.
– Сука, – завопила Маша, – решила избавиться от больной! Кинуть!
– У нее есть ты, – издевательски перебила сестру Олеся.
– Ну погоди, – пригрозила Маша, – вот завтра поеду к Татьяне Карловне и скажу правду!
– Кто такая Татьяна Карловна? – спросил я.
– Олеська в парня влюбилась, – захихикала Маша, – там плюнуть не на что, ботан в очечках, но она от него млела, лужей растекалась. Во дура! Валя этот у мамки из рук ел, а Татьяна Карловна Олеську ненавидела, и моя сестрица из кожи вон лезла, чтобы ботана захапать, и…
– Понятно, – остановил я разошедшуюся девицу, – значит, вы пригрозили Олесе разоблачением.
Дескать, сообщите Татьяне Карловне, что предполагаемая невестка малосимпатичная особа, бросила родную мать на произвол судьбы.
– Сечешь фишку, – закивала Маша, – Олеська испугалась и пообещала мне двести баксов, ну там на памперсы-шмамперсы.
– Она дала деньги?
Маша скорчила гримасу.
– Я их выпрашивала! Десятого числа ныть начинала: «Пора деньги отстегивать». Двадцатого, глядишь, Олеся конверт привезет, бросит на стол и бегом, нос платком прикроет, вот сука! Обо мне даже не думала, как сестра в дерьме ковыряется, ее не колыхало.
– Вы про дом расскажите, – вернул я беседу в нужное русло.
– Совсем недавно, – продолжала Маша, – позвонила я Олеське. Разговор о доме пошел, что нас расселять собрались, и, вполне вероятно, мы можем «трешку» требовать. Да уж, не было бы счастья, да несчастье помогло! Вот когда я порадовалась, что мама параличная и живая. Ольга Ивановна из первой квартиры объяснила мои права и посоветовала к адвокату сходить. А где бабки взять? И потом, с какой радости для Олеськи я за бесплатно стараться буду? Правильно?
Я сделал движение головой, которое при желании можно было принять за согласие.
Маша решила, что я одобрил ее позицию, и продолжила рассказ.
Глава 11
Маша набрала номер сестры, услышала громкий щелчок, потом неожиданно тихий мужской голос произнес:
– Олеся, ты это сделала!
– Да, – ответила сестра, – ради нас.
Маша мигом поняла, что в сети случился сбой и она стала свидетелем чужого интимного разговора.
