Ничего особенного, всё было по стандарту: просто секс без обязательств. Я не строил никаких планов, она тоже. Встречались в удобное для двоих время, не лезли друг другу в душу. Я старался предохраняться, но пару раз получилось без резинки, — Настя начинает отстраняться, но ещё крепче сжимаю на её теле кольцо своих рук, не позволяя вырваться. — Послушай меня, пожалуйста. Лера — эта та девушка, которую ты увидела на фотографиях. Я не знаю, откуда у Люды эти фотки. Скорее всего, она следила за мной всё это время, собирала компромат, так сказать…
Слова даются мне с трудом.
Я каждую фразу вырываю из своего сердца, балансирую на краю. Одна попытка всего. Если я ошибусь, то полечу в пропасть и Настю за собой потяну. Она точно не переживёт, не вывезет всю эту хуйню в одиночку.
— Я перестал встречаться с Лерой за месяц до свадьбы Лёхи. Когда мы с тобой решили начать всё сначала, у меня уже никого не было. Настя, я тебе не изменял, даже в мыслях такого не было. Но… — глубоко вздыхаю, собираясь сказать самое важное.
— Я хотел сказать тебе про это чуть позже. Точно после нашей свадьбы.
Замолкаю. Не могу говорить. В горле противный ком, даже дышать становится трудно. А сердце бьётся так быстро, как никогда.
— О чём ты собирался мне сказать? — сжимает пальцы в кулаке и стучит по плечу, когда я не реагирую на вопрос: — Что ты мне должен был сказать, Данил?!
— Лера беременная… от меня.
Пауза. Настя пытается переосмыслить мою фразу, а я разжимаю кольцо своих рук на её талии и отступаю на несколько шагов.
— Ты сейчас шутишь, Потоцкий? — глотает смешок, а когда я качаю головой, Настя зажимает рот ладонью, подавляет в себе всхлип, рвущийся наружу.
— Ты же бесплодный, разве нет?
— Прости, малыш. Я ошибался.
24. «Верь в меня»
— Насть… Настя! Ну куда ты бежишь, дурочка! Стой…
Стараясь не слушать, что он кричит, я ускоряю шаг. Бегу с максимальной скоростью, на которую только сейчас способна. Десятисантиметровые шпильки не способствуют моему побегу, а только портят всё. Плюс ещё глубокая ночь, я почти ничего не вижу, кроме небольшой тропинки, которую едва освещает лунный свет.
Он всё-таки меня догоняет. Ожидаемо хватает за плечи. Сгребает в охапку едва не до хруста и к себе прижимает — так плотно, что я едва могу дышать.
— Пусти. Пусти меня… — голос высокий, не мой. — Да отпусти ты меня!
— Хер куда отпущу. Хватит! Набегалась на всю жизнь вперёд.
Ощущая нехватку воздуха, я открываю рот и глубоко дышу. А в груди так быстро стучит сердце, что мне становится больно.
