— Что ты делаешь сегодня вечером? — спрашиваю между щёлканьем её фотика.
— Работаю с клиентом, приехал ко мне на фотосессию за пятьсот километров, — с важным видом говорит обо мне, подъёбывает, конечно же.
— А потом?
— Не болтай, — строго через зубы. — Давай сделаем вот так.
Показывает на себе, как мне нужно встать. Специально всё делаю неправильно, заставляю её вспыхнуть от негодования и подойти ко мне.
— Ну блин… Потоцкий, — с психом подходит, рук моих касается. — Ай, что ты делаешь? Отпусти. Сейчас же!
Окольцевав её талию руками, притягиваю к себе намертво.
Чтоб отдалиться от меня хоть на пару сантиметров, Настя делает прогиб в спине. Мне нравится, как выглядят в этом ракурсе её грудь. Соблазнительные, упругие полушария.
— Насть, хватит уже выёбываться. Мне эти фотки в хрен не тарахтели. Я же ради тебя здесь.
Хлопая ресницами, смотрит на меня шокированным взглядом. Рот то открывает, то закрывает. Сказать что-то хочет, но сдерживается или же подбирает слова. А я уже подбирать ничего не собираюсь.
У меня был целый год, чтоб понять какой я долбаёб. Отпустить Настю — было моей большой ошибкой.
— Ты… ты… — заикается, выглядит реально шокированной.
— Ага, я. Давай подскажу. Ты хочешь сказать, какой я охуенный и что всю жизнь ждала только меня.
— Придурок ты! Вот что хочу сказать.
Упёршись ладонями в мою грудную клетку, пытается оттолкнуть. Безуспешно естественно. Только зря распыляется — я уже никуда не исчезну, потому что не хочу исчезать. Я её хочу и навсегда!
— Насть, я серьёзно.
Давай без вот этого всего. Сядем где-нибудь, поужинаем и нормально поговорим.
— Но я не хочу с тобой говорить. Всё уже давно сказано. С меня хватит.
— Ясно. А дрожишь тогда с хрена ли? — подмигиваю. Знаю, бесится сейчас, ну и пусть. Долго сопротивляться всё равно не сможет.
— Дань, отпусти. У меня уже поясница болит.
— Поговори со мной.
Шумно вздыхает. На мгновение глаза закрывает. Уставшая такая, замученная. Не помню её такой заёбанной.
— Ладно. Только давай без вот этих твоих внезапных замашек альфа-самца?
— Ничего не могу обещать, — улыбаюсь, а она опять злится.
— Ладно. Ладно. На ближайший час обещаю.
— Ты совсем не меняешься, Потоцкий.
— Я в курсе.
— Но планета не крутится вокруг тебя одного.
— Угу. Мне похуй, Насть. Я сам кручу эту планету.
Она замолкает. Подтягиваю её к себе, чтоб наконец-то перестала висеть в моих руках с изогнутой спиной. И отпускаю, разжав кольцо рук.
Отдалившись, тянет задравшийся край топа вниз.
