Качественный секс — не залог здоровых отношений, для гармонии нужно гораздо больше. А этот бык палец о палец не ударит, чтобы построить что-то больше, чем обычный трах. Ему комфортно не париться, он так привык со своей бывшей женой. Людка из кожи вон лезла, чтоб ему угодить. Но я же не Людка, я ломать себя ради него не собираюсь.
Финляндия нормально заходит даже без закуски. Во рту горько, в душе — ещё хуже. А я фоткаю ночное небо Южной Пальмиры, пишу пост в Инсте: «Она протягивала ко мне руки, которые я не знал, как взять, и поэтому я поломал ей пальцы своим молчанием.
Джонатан Фоер».
Не знаю, следит ли за моей «Инстой» Потоцкий, но мне как бы пофиг. Я люблю делать подобные посты, прикрепляя к ним красивые фотки, как сейчас это звёздное небо. Если вдруг собьюсь с пути, Инста напомнит, как бывает больно и что оно того не стоит.
Просидев на балконе хороший час, возвращаюсь в номер. Он всё ещё дрыхнет. Простынь сползла с его нагого тела, задержавшись небольшим островком на ягодицах. Широкая спина с хорошо развитыми мышцами.
Р-р-р… Не смотри на него, Настя. Успокойся и ложись спать.
Но мне не спится, до самого утра ворочаюсь. Веки свинцовые уже.
На рассвете меня всё-таки выключает. Обычно я не помню своих снов, а этот — такой яркий. Мне снится свадьба, красивая очень. Я будто вижу себя со стороны: в белом платье, фата до самого пола и с красивым букетом белых тюльпанов. Такая счастливая, улыбаюсь… Потоцкому? Ну ладно, пусть хоть во сне у нас всё будет хорошо.
Дышать становится тяжело, будто сверху меня придавило бетонной плитой.
Просыпаюсь, сонными глазами пытаюсь сфокусироваться, взглядом зацепиться за что-то знакомое.
Тяжело дышать, потому что на мне его рука и нога. Всю меня сковал, оплёл, как лиана. Начинаю шевелиться, и он просыпается.
На ухо бурчит мне что-то несуразное. Толкаю его в плечо.
— Просыпайся, — прикусываю язык на том моменте, когда хочется назвать его скотиной.
— Доброе утро, — хрипло на ухо. — Не брыкайся.
— Отодвинься от меня, ты горячий.
— М-м-м… Ты бы предпочла рядом Айсберг?
— Я бы предпочла тебя не рядом, — хочу выбраться из его объятий, но только ёрзаю пятой точкой по его утреннему стояку.
Нависая сверху, отводит в сторону упавшую на моё лицо прядь волос.
— От тебя воняет, Потоцкий.
— Прости, я как-то забыл про зубную щётку.
— Я сейчас про перегар. Не дыши на меня, пожалуйста.
Смеётся.
— Это ты виновата.
— С хрена ли? Я в твою глотку вискарь не заливала.
Крутой манёвр и я оказываюсь под ним.
