Вообрази мое смятение, когда мне, молодому человеку, сообщили, что моя женитьба – дело решенное. Поначалу это приводило меня в бешенство, но потом я согласился исполнить свой долг перед семьей и стал ждать, когда твой отец пришлет тебя домой. Как оказалось, он умер, так и не успев рассказать тебе эту историю. – Невыразительные глаза Чарльза внимательно всматривались в ее лицо. – Могу себе представить, как он любил тебя и хотел удержать при себе по возможности подольше. – Чарльз со значением улыбнулся Джорджиане. – Я отлично понимаю его чувства.
К своему ужасу, Чарльз не добился иной реакции на свое признание, кроме слегка расширившихся ореховых глаз.
– При сложившихся обстоятельствах можешь представить мое удивление, когда я впервые тебя увидел и узнал, какая ты красавица.
Чарльз подкрепил свой комплимент улыбкой, но снова не добился никакой реакции. Он нахмурился. Этот ребенок вообще его слушает? Усилием воли убрав с лица суровое выражение и улыбнувшись, он продолжил:
– Боюсь, что я вел себя как настоящий дикарь.
Прошу у тебя прощения за свое поведение. Я испытал огромное облегчение, узнав, что ты здесь. Теперь все будет в порядке.
Джорджиана по-прежнему никак не реагировала на его историю. Пробираясь ощупью в темноте, Чарльз напустил на себя покаянный вид и спросил:
– Джорджиана, сможешь ли ты простить меня?
Как только кузен начал рассказывать свою историю, Джорджиана притворилась совершенно безучастной. Слушая дальше, она испытывала благодарность к своему железному самообладанию, отполированному за недели вращения в свете и заставляющему ее хранить молчание.
Девушка ни секунды не сомневалась, что давняя договоренность о помолвке между нею и кузеном – фикция. Ее отец всегда беспокоился о ее состоянии. Правда, он не собирался так рано умирать. Но она отказывалась верить, что на смертном одре он забыл сообщить ей о своих матримониальных планах касательно ее. Подавив желание презрительно рассмеяться, Джорджиана молвила ровным холодным голосом:
– Предлагаю поскорее забыть о вашем поведении в Хартли-Плейс.
Чарльз тут же заулыбался, и Джорджиана, напустив на себя царственный вид, продолжила:
– Что же касается второго затронутого вами вопроса, то есть нашей помолвки, боюсь, что в действительности ее не было. Мой отец ни разу не упоминал ни о чем подобном. Да и документов никаких нет. Боюсь, ваш отец намеренно ввел вас в заблуждение."
"Чарльз нахмурился. Что ж, первая попытка не удалась, пришло время попробовать иной подход.
