Джорджиана внимательно рассматривала шагающего ей навстречу кузена, освещенного струящимся через большие окна светом. Со времени их последней встречи его внешний вид значительно улучшился. При мысли об этом она с трудом сдержала усмешку. Тогда он был пьян, а теперь – трезв как стеклышко. Его костюм не мог претендовать на элегантность, к которой она привыкла в последнее время, но был чистый и, по всей видимости, новый. Шейный платок был аккуратно, если не сказать мастерски, завязан. Какой разительный контраст с покрытой пятнами и плохо сидящей одеждой, которую Чарльз носил в Хартли-Плейс.
Он был не высок и не низок, не толст и не худощав, но Джорджиана сочла его внешность совершенно невыразительной, особенно по сравнению с другим небезызвестным джентльменом. У Чарльза был бледный, почти безжизненный цвет лица, обрамленного прилизанными светлыми волосами. Прозрачные, как у рептилии, глаза смотрели на нее без всякого выражения. Подавив инстинктивное желание содрогнуться, Джорджиана протянула ему руку:
– Чарльз.
Склонившись над ее ручкой, Чарльз тут же понял, что его маленькая кузина изменилась. Юная девочка, закрывающаяся в своей комнате, чтобы избежать его приставаний, стала еще более красивой. И приобрела уверенность в себе. Она никогда не была ему ровней. Он улыбнулся, чтобы не выдать своих мыслей. Его кузина превратилась в лакомый кусочек, что многократно превзошло его ожидания. У нее оказалась прекрасная фигура, подчеркнутая на бале-маскараде шелковым платьем цвета бронзы, а сейчас скрытая непритязательным серым.
Возможно, роль ее мужа понравится ему гораздо больше, чем он ожидал.
Заметив его пристальное внимание, Джорджиана надменно вскинула брови. Вспомнив о цели своего визита, Чарльз напустил на себя серьезный вид.
– Джорджиана, я пришел извиниться перед тобой.
Теперь ее брови поползли вверх от удивления. Чарльз заискивающе улыбнулся в ответ и продолжил:
– За свое грубое поведение в Хартли-Плейс. Я… видишь ли, – он пожал плечами, улыбаясь самообличительной улыбкой, – я потерял голову от желания, моя дорогая.
Мне, разумеется, следовало бы сообщить тебе о существующей договоренности, но я надеялся, что в этом не будет необходимости, потому что ты полюбишь меня ради меня самого. Теперь я понимаю, что нужно было с самого начала все тебе объяснить. Видишь ли, наши отцы хотели, чтобы мы поженились.
Джорджиана инстинктивно отпрянула, и Чарльз тут же сделал успокаивающий жест рукой.
– Поначалу я чувствовал то же, что и ты.
