Но так как в принятии законов у него почти нет реальной власти, может пройти долгое время, прежде чем в той сфере, где это действительно нужно, будут совершены какие-то преобразования.
– И вы объясняете ему эти особенности?
Доминик рассмеялся:
– Нет-нет, я всего лишь выступаю в качестве греческого посланника.
Перехватив ее вопросительный взгляд, он пояснил с улыбкой:
– Моя задача заключается в том, чтобы просто затронуть какую-то тему в присутствии его светлости, озвучить, так сказать, наличие проблемы, какой бы она ни была.
– Доминик ухмыльнулся. – Вот почему я и вернулся из Брайтона и имею возможность наслаждаться сейчас вашим обществом.
Джорджиана непонимающе нахмурилась:
– Ему не понравилась последняя выдвинутая вами проблема?
Продолжая улыбаться, его светлость устремил взгляд вдаль.
– Ни капельки не понравилась. В настоящее время я у него в немилости, но это, разумеется, закрытая информация.
Джорджиане казалось, что любая информация касательно восхитительного виконта была закрытой.
Прежде чем она успела задать еще какой-то вопрос, они вышли из-под сени буков, и к ним тут же присоединилась большая компания хихикающих девушек и их кавалеров, среди которых находились и лорды Моулсуорт и Эллсмер. При виде Джорджианы и виконта на красивом лице лорда Эллсмера промелькнуло удивленное выражение, быстро сменившееся задумчивым. Вежливо поздоровавшись с Джорджианой, он зашагал рядом с лордом Элтоном, вполголоса обсуждая с ним что-то, похоже, относящееся к кулачным боям.
Веселой смеющейся толпой все вернулись обратно к тентам, где встретили Беллу. К разочарованию Джорджианы, больше ей не представилось шанса поговорить с лордом Элтоном.
Через два дня в Хэттрингем-Хаус давали бал-маскарад. Белла пребывала в восторге.
– Это правда очень весело. Большинство людей, разумеется, сразу же узнают друг друга, но из-за масок притворяются незнакомцами.
До великого события оставалось всего несколько часов, и Белла лежала на постели Джорджианы.
Джорджиана хмуро обозревала содержимое своего гардероба. Единственное вечернее платье, которое она еще не надевала, было из темно-желтого шелка.
Она приберегала его для особого случая и теперь понимала, что время пришло. Джорджиана не сумела бы объяснить, почему считает нынешний бал совершенно особенным, просто чувствовала, что это так. Вытащив платье, она приложила его к себе.
– О-о-о, да! – вскричала Белла. – Я и забыла о нем. Оно подходит идеально.
