Даже во мраке девушка почувствовала, что краснеет при воспоминании о том, что случилось в библиотеке. Как она могла вести себя столь… столь распущенно? В сознании тут же возник убийственный ответ. Теперь и его светлость знает. При этой мысли Джорджиана содрогнулась. Она плотнее завернулась в плащ, наслаждаясь ощущением тепла. Шелковая подкладка ласкала ее обнаженные плечи. Невероятные модные наряды Фэнкон ничуть не помогали. Облаченная в шелка или атлас, она испытывала странное желание, чтобы ее обнимали и ласкали, как сегодня вечером.
Подавив язвительный смешок, Джорджиана сказала себе, что вовсе не платья рождают в ней эти странные ощущения. Но в них было проще чувствовать себя… покинутой.
Отвергнув эти мрачные мысли, Джорджиана снова покраснела, вспомнив молниеносную реакцию Доминика, когда герцог и его друзья чуть их не застали. Она понимала, что он едва сдерживает смех, и сама изо всех сил старалась не рассмеяться. Размышляя об этом сейчас, Джорджиана удивилась тому, что не чувствует стыда, лишь разочарование.
Снова сосредоточившись, она постаралась вспомнить, что Доминик сказал позднее, перед тем, как они вошли в бальный зал. Сознание услужливо нарисовало его ласковый взгляд, скользящий по ее лицу и плечам. Потом он похвалил ее платье. Что именно он сказал? Что оно такое же прекрасное, как и темно-желтое шелковое.
Карета подпрыгнула на ухабе, и Джорджиана соскользнула с сиденья. Снова забившись в уголок, она невидящим взглядом провожала проплывающие мимо фронтоны домов.
Тут ее разум выхватил обрывок воспоминания, и в голове ясно зазвучали слова Доминика: «Оно, без сомнения, составит конкуренцию тому наряду из темно-желтого шелка, которое вы надевали на бал-маскарад».
Джорджиана ахнула.
– Джорджи, ты в порядке?
Хватая ртом воздух, Джорджиана заверила, что с ней все хорошо, и, снова сжавшись в комок в уголке кареты, полностью погрузилась в обдумывание сделанного ею открытия.
Он все знал!
А это, как она давно решила, могло означать только одно… На нее точно затмение нашло, разум отказывался принимать объяснение, единственное разумное объяснение.
Сердце Джорджианы забилось с удвоенной силой, грудь затрепетала от эмоций, разум пытался постигнуть немыслимое. Раз он обо всем знал, значит… О, великий боже!
Три следующих дня промелькнули в дымке счастья. Джорджиана едва осмеливалась верить своим умозаключениям, но при каждой встрече с лордом Элтоном все его слова и поступки подтверждали их. Он в самом деле ухаживает за ней.
