– Без моего разрешения ты продал портреты какому-то мужику? Вдруг он маньяк?!
– Муза, но ты же колдунья, чего тебе маньяков бояться? – удивился он. – Помашешь палочкой, подвесишь вверх тормашками. И чтобы ты знала, господин выглядел очень приличным!
– Откуда ты знаешь, как выглядят маньяки?! – воскликнула я.
– Он личную карточку оставил! – выпалил мастер.
– У маньяков теперь есть личные карточки? На ней так и написано: «серийный убийца»?
– На ней написано «судебный заступник» и название юридической конторы. – Гравировальщик полез в карман полосатых штанов и извлек измятый прямоугольник из дорогой бумаги.
Некоторое время я разглядывала знакомое имя, написанное каллиграфическим почерком с вензелями. Что сказать? Карьера Харви Крейва, в отличие от моей, действительно шла в гору. За два года с момента нашего расставания бывший дорос до партнера юридической конторы.
На задней стороне своей рукой он подписал название гостиного двора и даже номер арендованного домика.
– Мне тут в голову пришло, – проговорила я тихо.
– Пальто мне нравится, и возвращать его не хочется. Мастер, ты же заработал денег на моих гравюрах?
– Ну… – протянул гравировщик, догадываясь, к чему я клоню.
Вообще из нас троих только Эмма умела выворачивать ситуацию в собственную пользу и обычно умудрялась продать какую-нибудь странненькую страховку, но тропический остров заставлял меня звереть и превращал в бандитку.
– Значит, оставлю себе, – заключила я, хотя пальто было маловато, жало в груди и под мышками.
– И уберите снимок с повозки зазывалы! – напомнила Эмма.
– Королевским магам запрещено сниматься для каталогов.
– Портрет из витрины тоже отдай, – велела я.
– Вы мне совершенно ничего не оставляете! – возмутился мастер, но тут замолк и даже немножко съежился под гнетом трех нехороших взглядов. – Как скажешь, муза… это… как скажете, госпожа колдунья. А что же с проданными снимками делать?
– Сама разберусь.
– Конечно, ведь в ваших руках магическая палочка… – пробормотал он, не догадываясь, что умудрился отдавить госпоже колдунье больную мозоль.
"
"Я собралась к Харви в гостиный двор. Вряд ли он вспомнил студенческую молодость и с папкой снимков под мышкой ждал бывшую любовницу возле туристической лавки. Только не Харви Крейв! Хотя и во время учебы в юридической академии вряд ли он ждал какую-нибудь… первую любовь на ступеньках театра, сжимая в руке букетик чахлых гвоздик. Однажды я опоздала на спектакль на пять – ладно! – на двадцать пять минут, и он уехал. Вместе с билетами.
