Ты ведь не ждал кого-то другого?
– Ты задержалась, – хмыкнул Харви. – Я уже начал думать, что не появишься.
– Буду считать это синонимом «добро пожаловать».
Без приглашения я вломилась в дом, едва не сметя «гостеприимного» хозяина по пути. Обстановка гостиной была сдержанно-дорогой. Огромное окно выходило на водный резервуар для купания, подсвеченный огоньками и скрытый от посторонних глаз стеной из колючего кустарника. Это вам не деревянная ванна на веранде.
– Выпьешь что-нибудь? – любезно предложил Харви, закрывая дверь.
– Со вчерашнего дня я примкнула к ярым трезвенникам, чего и тебе желаю.
Замок щелкнул, и немедленно погас верхний свет. На стене вспыхнула пара ночных ламп, и разгорелся светильник на низком кофейном столике. В общем, обстановка воцарилась интимная и романтическая. В такой очень хорошо скандалится!
– Харви, отдай мне гравюры, – потребовала я.
– Гравюры? – Он состроил недоуменный вид. – Какие?
Однозначно юрист из него удался лучше, чем актер.
– Вот такие!
Я выставила злосчастный портрет вперед. На изображении у меня был ошарашенно-дурацкий вид. Длинные волосы и задранный подол платья вяло шевелились от невидимого ветра. Вообще подвижные кудри делали меня похожей на мифическую гидру в женском обличье. Просто преступление против эстетики, а не портрет!
– А-а-а, ты об этих гравюрах, – насмешливо протянул он и сложил руки на груди.
На плечах под рубашкой появился красивый мускулистый рельеф. Бьюсь об заклад, последние два года Харви посещал бойцовский клуб и занимался каким-нибудь новомодным боксом.
Имелись у меня две слабости: красивые мужские руки и низкие голоса. От хрипловатых нот по спине бежали мурашки, сердце сладко сжималось, а под ложечкой щекотало. В отличие от оперы, я могла их слушать круглые сутки.
Как назло, именно Харви Крейв сочетал все мои предпочтения и слабости. И зад у него тоже был отличный! В желтых портках эта часть тела выглядела шикарно.
– Я знаю, что ты выкупил у гравировщика портреты. Отдай их. Пожалуйста, – добавила через паузу. Как говорит моя матушка, вежливые люди добиваются цели быстрее.
– Ты решила их выкупить? – любезно уточнил он."
"Следовало признать, что вежливость действовала со всеми, кроме Харви. Он, похоже, понимал только матерные письма. Так оказался впечатлен тем письмом, что я два года ничего о нем не слышала.
– Мы что, на рынке? – искренне возмутилась я.
