Я потрясла раскуроченный артефакт, чтобы он пробудился. Надежда издыхала в корчах, но острие затеплилось серебристым огоньком. Разгоралась магия неохотно и наконец вспыхнула ярким светом. А потом в разные стороны с треском посыпались искры, словно палочка взбрыкнула и пыталась доказать, что она гордое неопознанное дерево, а не какой-то там паршивый артефакт.
– Сожгу, – сквозь зубы пригрозила я, глядя на плюющий в разные стороны кончик бывшей соратницы.
Соратница, словно бы понимая человеческую речь, истерить прекратила, выплюнула остатки искр и загорелась ровным, ясным светом.
– Пробудилась? – заглянув в кухню, шепотом спросила Харриет, как если бы мы находились в лекарской палате, где больному под летаргическим сном отрубали лишние ноги и руки.
– Сейчас проверим.
С мрачным видом я решительно пошагала к окну.
– Божечки-божечки, а может, не надо? – заволновалась подруга, следуя за мной по пятам. – Оставь уж как есть. Сейчас Броди позовем, он стекольщика пригласит…
Под действием заклятья осколки подлетели с пола, завертелись в воздухе и по очереди встали мозаичными кусочками в разбитое стекло.
По трещинам пробежала искра, и неровные полосы окрасились черным цветом, словно очерченные чернильным пером. Вышел вполне себе симпатичный витраж. Неожиданно, конечно, но что еще ждать от магической палочки, возомнившей себя кустом?
– Ну… – Я отошла на шаг, обозревая творение рук своих. – Могло быть и хуже.
До вечера палочка три раза пыталась выпустить несмелые ростки, безжалостно срезанные ножом, и еще разок зацвела красным цветком, перепортив в доме воздух так, что пришлось проветривать комнаты.
Потом она смирилась с участью рабочего артефакта и перестала дурить."
"Стрелки часов, благополучно заряженных возвращенной магической палочкой, неумолимо склонились к шести вечера. Медленно и неохотно от острова отступал холод. В серой дымной шапке, накрывающей тропический остров, появлялись прорехи, и через них виднелись лоскуты голубого неба.
Подруги уехали за сувенирами на торговую улочку, а я без спешки и особенного старания начала собираться на свидание с Харви.
Всего-то за два часа до самого свидания. Открытое вечернее платье небесно-голубого цвета, то самое, купленное для мотивации диеты «ешь меньше», из дорожного сундука я вытащила исключительно потому, что представился хороший случай его выгулять. Зря, что ли, упаковывала? Как и туфли на умопомрачительной шпильке.
Руки дрожали от раздражения, а не от волнения.
