Видимо, такая мода у чародеек – заставлять себя ждать."
"Он указал на лежащий на столе кружок размером с крону, украшенный, однако, не профилем новиградского иерарха, а вытравленными рунами и странными знаками. В центре кружка было возвышение – полудрагоценный камень золотисто-жёлтого цвета.
— Это призывающий амулет, — пояснил бургграф. — Называется тере порт. Если этот жёлтый камушек трижды сильно нажать, он посылает призыв, а призванная особа вскоре прибудет магическим способом. Это называется тере портанция.
Мы вызвали, ждём. Уже очень долго...
— И будем ждать, — мрачно оборвал сенешаль Диего Марс, — столько, сколько потребуется. Целительница нужна срочно и обязательно. Без неё в Торнхолл мне возвращаться нельзя, потому что...
Раздалось громкое, похожее на жужжание насекомого гудение, переходящее в нарастающий гул. У стены комнаты возник светящийся овал. В нём сперва замаячил неясный силуэт, а через мгновение оттуда появилась невысокая женщина в мужской одежде.
Бургграф и сенешаль встали, поклонились.
— Многоуважаемая госпожа мастер...
Геральт тоже поклонился. А его амулет сильно завибрировал и застучал под рубашкой.
Он помнил чародеек, виденных на рынке в Спинхэме, выглядевших молодыми и прекрасными, словно с картинки. Появившуюся из магического овала женщину с короткими тёмными волосами некрасивой назвать было нельзя, но той ослепительной красоты в ней не было и в помине. Молодости тоже – она казалась немного старше жрицы Неннеке из Эльсборга. Однако её пухлое румяное лицо излучало симпатию, какую-то сразу ощутимую сердечность, из-за которой Геральт не опустил глаз, хотя и помнил наставления Престона Хольта о том, что чародейки не терпят пристальных взглядов и считают других людей скотом.
Прибывшая женщина не производила такого впечатления.
— Где я? — Голос у женщины тоже был приятный. И мелодичный. — Я не знаю этого места. Но это не Торнхолл.
— Город Туллах, госпожа. Я бургграф...
Женщина сняла с плеча и поставила на пол большую холщовую сумку.
— Как мой талисман оказался в Туллахе? — спросила она.
— Я оставила его в Торнхолле. Для нужд маркграфа Вайкинена.
— Светлейший господин маркграф, — запнулся бургграф, — доверил этот талисман мне...
— Поскольку, — перебил сенешаль, — он не желал, чтобы на Зеевальке находился талисман для телепортации. У господина маркграфа были на то свои причины.
— Вот именно, — подхватил бургграф. — Поэтому талисман светлейший господин отдал мне. Чтобы использовать при необходимости...
