Saluto te, Тимур Воронофф
Глава девятая
Пусть ваши нивы зарастут дурманом и сорной травою; пусть терновник ваше поле отравит, пустырник задушит! Да не познаете вы радости никакой, проклятьем пожираемые до самого нутра, до глубин души! В труху вас измелю, в ржавую, в затхлую, в гнилую древоточину!
Стефан Грабинский
Глава девятая
Первое, что увидел Геральт, въехав в городок через ворота с воротным механизмом, был висельник. Точнее, молодая светловолосая девушка в изодранной одежде. Она висела на жерди колодезного журавля, покачиваясь и поворачиваясь на ветру.
Проезжая мимо, он различал детали — распухшее лицо, неестественно вытянутую шею, кровоподтёки на бёдрах, почерневшие от запёкшейся крови ступни.
Городок казался вымершим, на улочках ни души, даже ни одна собака не выскочила из-за забора, не облаяла копыта коня. Закрытые ставни и ворота дышали враждебностью. Предвещали дурное, что уже случилось здесь. И ещё более страшное, чему только предстояло произойти.
Ближе к рыночной площади он заметил несколько человек, да и его самого заметили.
— Ведьмак, верно? — подбежал запыхавшийся юнец в берете с фазаньим пером. — Ах, да я и сам вижу, что так. Значит, дошла весть? Наш призыв о помощи? По зову прибыли, да?
— Встретил гонца. Всю округу галопом объезжал. С призывом. С вестью, что ведьмак срочно нужен в местечке Стеклянная Гора. Вот и приехал. По зову. Это ведь Стеклянная Гора, так?
— Так-так. Ох, как же хорошо, что вы здесь... Беда у нас стряслась... Страшная беда... Но пойдёмте на площадь, там сами всё увидите.
Пойдёмте, пойдёмте...
— Ведьмак, стало быть? — Из группки людей у подворотни вышел статный седобородый господин. Пуговицы на его кафтане были размером с дукат. И тоже золотые. Вернее, позолоченные.
— Значит, ведьмачье ремесло знаете? Проклятья снимать умеете? Ну что ж, поглядим, поглядим. Спешивайтесь, подходите. Ближе, ближе.
В подворотне толпилось человек десять, они испуганно шарахались от приближающегося ведьмака, отводили глаза.
— Сюда. — Седобородый показал дорогу.
— За мной.
Вошли во двор, потом по скрипучим ступеням поднялись на галерею. Тут седобородый остановился, зажал нос рукавом.
— Там, за дверью, — пробормотал он из-за рукава, указывая рукой.
И убежал, чуть не кубарем скатившись с лестницы."
"Ведьмак уже издали чуял мерзкий, тошнотворный запах гнили, поэтому его не удивил вид лекаря в сенях. Профессию безошибочно выдавал кожаный капюшон с длинным птичьим клювом и застеклёнными глазницами.
