Не дождавшись, покинул Спинхэм. Теперь он, должно быть, уже у себя, в Бельвуаре.
— Премного благодарен. — Хольт снова поклонился и жестом велел поклониться Геральту. — Честь имеем...
— Господин Хольт, — понизила голос Пампинея Монтефорте, — знает, насколько мне известно, о потайном пути в «Лорелею» с чёрного хода. Пути для... особых... и тайных гостей. Так что если господа ведьмаки пожелают отведать угощения... И особых услуг...
— Увы, — ответил Хольт к великому сожалению Геральта. — Время поджимает и долг зовёт. Может быть, в другой раз.
***
Выйдя, Геральт собрался высказать Хольту всё, что думает. Но не успел.
Со стороны ближнего колодца донеслись голоса. Пронзительный женский визг и пропитой мужской баритон. Геральт тут же рванул туда. Прежде чем Хольт успел схватить его за рукав, он увидел происходящее. Здоровенный мужик с брюхом, вываливающимся из-за пояса штанов, лупил палкой съёжившуюся у его ног женщину. Женщина визжала, а мужик продолжал бить.
Геральт уже бросился было на помощь, но Хольт, несмотря на хромоту, оказался проворнее.
Подскочил, схватил мужика за плечо, дёрнул.
— Ты чего, бродяга! — заревел мужик. — Я тебя..."
"Поднял палку и замахнулся. И тут случилось нечто, что едва уловил взгляд как Геральта, так и собирающейся уже толпы зевак. Несмотря на хромую ногу, Хольт крутанулся молниеносным полуоборотом, вошёл в ближний бой, из которого мужик вылетел как из пращи, треснулся башкой о цоколь колодца и растянулся на мостовой.
— Ай! — крикнул Хольт. — Человек упал! Что-то с ним стряслось! Помогите же ему, добрые люди!
Добрые люди стояли, глазели и очень неохотно спешили на помощь.
А оба ведьмака быстро удалились.
Никто их не остановил.
Глава четвертая
Пойдём же вместе, и пусть будет общим
Стремленье наше; ты мне господин,
Учитель мой и предводитель.
Данте Алигьери, «Божественная комедия»
Глава четвёртая
— Что такое, юный Геральт, чего нос повесил? И молчишь так мрачно? Глянь вокруг. Весна кругом, на вербах почки, пташки поют, ручеёк тихонько журчит. От деревни сельским духом тянет.
То бишь, прокисшим молоком да навозом. А ты, вместо того чтобы вместе с природой радоваться, какой-то смурной. С чего бы это?
— В животе бурчит. Могли бы остаться там, в Спинхэме. Перекусить... Та дама ведь приглашала...
Престон Хольт фыркнул.
— Сдаётся мне, не по еде ты тоскуешь, а по забавам с девицей из «Лорелеи». Будет время и для этого, обещаю, ещё не раз и не два примет нас Пампинея Монтефорте в потайной пристройке своего заведения.
