И вовсе не от ветра. Тот пах черемухой и садом, и аромат этот, травы, земли, молодой листвы, которая еще не успела отяжелеть под пылью, отрезвлял.
Намек? Пускай.
Не Катарине бояться намеков. В конце концов, Джон сказал, что поможет. И конечно, лучше не обращаться бы к нему, ибо любая помощь – это долг, а Катарине нечем отдавать подобные долги, но само понимание, что она не так уж и одинока, успокаивало.
– И вообще, деточка, если они нам слишком уж надоедать станут, то сад здесь дикий…
– В каком смысле?
– В таком, что не один труп спрятать можно.
– Шутишь?
Джио пошевелила пальцами и приступила к ногтям другой руки.
– Конечно, шучу, – неискренне сказала она. – Это чересчур легкомысленно – прятать трупы в своем саду. Нет, придется отвезти подальше. Я слышала, здесь недалеко болота начинаются. А поверь моему опыту, нет ничего безнадежней, чем искать кого-то на болотах.
Откуда-то издалека донесся протяжный вой, заставивший Катарину отступить от окна. Она тут же обругала себя за слабость и излишнюю нервозность.
Подумаешь, собака воет… или это не собака?
– Надо же, – Джио тряпицу свою отложила. – Какие здесь места… интересные. Прогуляться не хочешь?
Гулять Катарина уже не хотела, вот совершенно. Но поняла, что ее нежелание Джио не остановит, в лучшем случае она просто запрет Катарину в комнате, а сама мысль, что она останется здесь, одна, внушала ужас.
– Хочу.
– Ага… дрожишь чего?
– От нетерпения, – иногда Джио злила излишней своей проницательностью, но сейчас злость помогла собраться.
– А куда пойдем?
В сад.
И слезать пришлось по ветвям плюща.
Это было безумием. Полным. Королевы, даже бывшие, не карабкаются по стене, цепляясь за скользкие плети.
Плети хрустели. Прогибались под весом Катарины, тонко намекая, что она отнюдь не так хрупка, как ей кажется. Глянцевые листья норовили шлепнуть по лицу, щекотали шею и сбрасывали за шиворот капли росы. И кажется, не только ее. Уже на земле Катарина нервно мазнула по шее, пытаясь снять что-то или кого-то, щекотавшего эту шею.
Только бы не паук, пауков она не любила.
– Надо же, а ты не совсем жить разучилась, – Джио вот спрыгнула легко, и в мужском костюме она смотрелась на удивление гармонично. А вот Катарина в таком же ощущала себя полной дурой. Пусть и свободные, но все одно штаны липли к коже, чулки совсем уж непристойно обрисовывали ноги. А рубаха из темного колючего полотна так и норовила съехать с плеч. Катарина то и дело ее поправляла, но стоило шелохнуться, и та снова падала.
