И все знают об этом, и пусть жалеют, но ничего не дадут в долг. В доме холодно. Порой так холодно, что вода для умывания замерзает. Говорят, это сейчас в моде – умываться ледяной водой. Горячей не бывает вовсе, потому что дров для камина нет. И я выхожу в парк. Гулять. Но все в округе знают, что леди Терринтон собирает хворост, что если она наберет его достаточно, быть может, не замерзнет в пустом огромном доме, который тоже вот-вот заберут за долги.
Она всхлипнула и закрыла лицо руками.
– Я выходила замуж, зная, что мой избранник небогат, но я не знала, что корабль, в который он вложил все, затонет.
И что долги повиснут на нашей шее… он пил и пил, а я… я чувствовала себя настолько беспомощной, что всерьез задумывалась, не повеситься ли мне. Останавливало, пожалуй, лишь то, что я понятия не имела, достану ли до крюка, на котором люстра держится… держалась… до того, как ее продали. И выдержат ли меня гнилые простыни. А потом… он пришел… такой возбужденный, такой… он привел человека, что назвался доктором.
И тот был… да был таким, что… мне стало страшно.
Плечи тетушки Лу мелко вздрагивали.
А Джио смотрела. Просто смотрела. Но и Катарине, сидевшей рядом, было неуютно от внимательного этого взгляда."
"– Он… он осмотрел меня. И сказал, что я плохо питаюсь, что это неправильно, ведь для того, чтобы родились здоровые дети, и женщина должна быть здорова. А я на грани истощения. Он дал какое-то зелье, от которого я уснула, когда же проснулась, то все вдруг переменилось. Наши долги исчезли. А в доме появились женщины, которые этот дом убрали.
И дрова. И еда… разная еда… много мяса. И фрукты. И даже цукаты, которых я до того не пробовала. А тот человек заглянул вновь через неделю и сказал, что выгляжу я лучше, но нужно больше гулять. И я стала гулять. Со мной гуляли две девушки, которые смотрели, чтобы… – ее лицо скривилось, – я достаточно хорошо гуляла… каждый день… и в дождь, и когда ветер, ведь одежда тоже появилась… когда мой живот стал расти, тот же человек принес масло и велел втирать в кожу, чтобы не появились растяжки.
Мне бы понять, что все не так просто, мне бы… – Слезы поползли по белому лицу, стирая его белизну, крупные, некрасивые, как сама тетушка. – Но я… мне казалось, что все именно так, как должно. А он… мой муж… он солгал, что получил наконец страховку за корабль и ее хватило, чтобы купить новый. Что мне он не хотел говорить… правда, корабль у него действительно появился. И целых семь… когда родились дети. Их принимал тот самый человек.
