– Ты полагаешь, ее пригласят во дворец?
Носрулло передернул плечами:
– Обязательно пригласят, тут и думать нечего! Власть ханы захватили, свое получили – теперь и развлечься можно. А какое ж веселье без Ай-Лили?! Эх… помнишь, Азат, песенку? Белая, белая верблюдица-а-а-а!!!
Глава 11
Князь
Осень – зима 1418 г. Орда – Новгород
Ай-Лили приняла князя Егора с восторгом, едва узнав, – а узнала она старого своего знакомца почти сразу же, как только незадачливый тайный страж Носрулло привел Вожникова в покои знаменитой танцовщицы и певицы.
– Ах, князь! – вскочив с оттоманки, обитой светло-зеленой, с вышитыми золотыми цветами, тканью, Ай-Лили томно прикрыла глаза. – Вы здесь! Вы… я знаю, зачем вы явились, догадываюсь… Но, уверяю вас, никому ничего не скажу, даже не выскажу свои догадки вслух, правда!
Она ничуть не изменилась за прошедшие семь лет, разве что слегка раздалась в бедрах, как обычно бывает с женщинами после рождения детей – а их у танцовщицы насчитывалось уже четверо, муж же – местный банкир – если верить словам стражника, погиб пару лет назад на охоте.
Тем не менее большие черные глаза Ай-Лили сверкали прежним задором, и лишь очень внимательный взгляд смог бы разглядеть в них тщательно затаенную боль. Быть может, танцовщица до сих пор горевала о погибшем муже, а, может быть, была и иная причина для грусти.
– Можешь идти, Носрулло, – присев на край оттоманки, величаво разрешил князь. – Скажи Азату, чтоб меня не ждал, я сам найду его, когда понадобится.
Поклонившись, стражник тихонько покинул покои, оставив гостя и хозяйку наедине.
– Ах, что же я сижу! – спохватилась танцовщица. – Сейчас позову слуг… хотя нет! Я сама буду угощать вас…
Егор шевельнул бровью:
– Мы с тобой разве на «вы»?
– Но… вы же все-таки государь, а я… – Ай-Лили замялась было, но тут же улыбнулась прежней своей озорною улыбкой, порывисто схватила гостя за руку, заглянула в глаза. – Я так рада, что ты меня не забыл.
Легкий шелковый халат ее, небрежно накинутый на плечи, распахнулся, обнажив смуглый плоский животик – певица явно держала себя в форме… да и одевалась так же, как и семь лет назад – как сказал тогда один спятивший от красоты и томности танцовщицы ратник: «срамно»! Так ведь могла себе позволить – не растолстела, не расплылась квашнею – с чего б и не показать гибкий стан, стройные бедра…
– Ах, князь, я так рада, так… Чуть обожди, ладно?
Вскочив на ноги, Ай-Лили выскочила из комнаты.
