Невдалеке от порогов Егора вдруг что-то словно ударило в голову, да так сильно, что князь пошатнулся, едва не полетев за борт, в глазах вспыхнула какая-то зелень, а потом и вовсе вдруг потемнело кругом, словно бы внезапно сделалась вдруг ночь – не летняя, осенняя, темная, с черной водой реки, отражавшимися в ней желтыми холодными звездами… и чем-то большим, сияющим волшебным светом, видимым из самого дальнего далека!
Князь вскинул голову: плотина! Залитая электрическим светом плотина, строения в стиле двадцатых – двадцатого века – годов… Волховская ГЭС, творение знаменитого инженера Графтио, один из первенцев советского плана ГОЭЛРО…
– Княже! Княже! Что с тобой, княже?!
Вожников тряхнул головой, улыбнулся воинам – все по-прежнему, река, раннее летнее утро, светлое, с белесым небом… и ревущие впереди пороги.
– Приготовить стрелы, ручницы заряж-жай! – живо распорядился князь. – Сворачиваем к протоке. Как прикажу – стреляйте без раздумий в первый же встреченный челн!
Лодки быстро поплыли протоку, на берегу которой воины князя заметили бестолково бегающих парней, отроков…
Вожников мазнул рукой, и один их воинов тут же перемахнул на берег, спросил, «цокая» по-новгородски:
– Поцто егозите, робяты?
– Ишшем!
– И цто же вы ишшете?
– Целнок наш увели по ночи ишшо.
– Челнок? – насторожился князь. – И кто ж его увел? Что, какие-то лихие люди были?
– Лихие, не лихие, а были, – трое отроков лет по двенадцати, подошли к протоке, к челнам, да, увидев богато одетых людей, ратников, поклонились.
– Цузые, не по-нашему говорили, один кормщик – из наших, Глотов Степан. На лодье, на целнах больших плыли, наш не должны бы украсть…
– Ясно, – покусав губу, Вожников приказал воинам грести живее.
Кто бы мог украсть челнок – у Егора сомнений не имелось. Конечно же – пленники, княгиня… не зря ведь видение было, не зря! Хорошо свою супружницу зная, князь ни секунды не сомневался в ее способности к любой авантюре… увидела первую же возможность бежать, тут же ею и воспользовалась, и чад, конечно же, с собой прихватила.
Вот только куда сии беглецы подались? Конечно, ежели сказать, не рассуждая – так назад, к Новгороду. Однако, ежели чуть подумать, так и станет ясно – что не туда. Ну, где там княгинюшке против течения выгрести? Даже если и Феофан с нею бежал – все равно тяжковато. Значит, вниз по течению, поплыли, а там – к берегу, да ветра в поле ищи.
– Вниз идем.
