Быстрее, парни! Быстрее!
Спустившись по течению версты на полторы-две, княжьи ратники вдруг увидели жмущиеся к левому берегу суда – челны и небольшую купеческую ладейку – насад. Они!
– Тати, – тихо промолвил князь. – А ну, давай туда… Живее. Луки, ручница готовьте…
Они даже не вступали в разговоры – князь отдал приказ стрелять сразу же, как только челны подошли к «шильникам» ближе…
Рявкнув, ручница разнесла в щепки корму головной ладьи, следом полетели меткие стрелы…
Услыхав выстрелы, вздрогнул пробиравшийся росшей на склоне холма березовой рощицей белокурый тать Тимофей.
Вздрогнул, сплюнул досадливо, обернулся:
– Кажется, мы немного задержались с поисками, Епифан. Я бы даже сказал – опоздали.
– Думаешь, господине, погоня? – краснорожий схватился за саблю. – Да мы их… враз!
– Разбойные морды против отборной гвардии императора Русии? – сверкнув глазами, презрительно ухмыльнулся главарь.
– Не смеши мою епанчу! К тому же мы не знаем, сколько их.
– Но… наши люди ведут бой!
– Пусть ведут. Это хорошо! Мы же с тобой, Епифане, возвращаемся в Новгород. Не вышло с княгинею – не беда, и, может быть, вовсе не худо – по крайней мере, император не будет нам мстить лично. Да и вообще – успокоиться. А нам то на руку! Так что, в Новгород, мой забубенный друг Епифане! В Новгород! Идем.
Разбойники скрылись в роще и через некоторое время уже вышли на широкий Московский тракт, где вскоре прибились к вологодским купцам, неспешно продвигающимся длинным обозом к новгородскому торгу.
"
"Князь Егор выскочил на берег первым. В сверкающей на солнце кольчуге, с непокрытою головой, с обнаженной саблей в правой руке и острым кинжалом – в левой. Из зарослей навстречу сразу ринулись двое, одного князь успокоил саблей, а вот с другим – высоким и тощим ратником в длинной, чуть ниже колен, байдане, сплетенной из круглых расплющенных колец, пришлось повозиться.
Тощий-то оказался умелым воином, ловко отразив первый удар, отпрыгнул в сторону, выставляя вперед тяжелую татарскую саблю. Вожников снова атаковал, клинки скрестились, послышался лязг – то ли железа, то ли крепко, с нешуточной ненавистью сжатых зубов. Вот вражина отпрыгнул, и тут же, изогнувшись, ударил, целя сопернику в шею.
