Одно было хорошо – уже знали наверняка, что гнусные тати, обманом захватив в полон княгиню да детушек ее, Мишу с Аннушкой пустились в путь к Ладоге – о том поведали рыбаки да оставшиеся без ладьи купцы.
– Нагоним, – подгоняя гребцов, покусывал усы Вожников. – Не у порогов, так в Ладоге. Некуда им от нас деться!
Говоря так, князь подбадривал себя: деться-то из Ладоги как раз было куда, особенно ежели покачивался у пристани какой-нибудь морской кораблик. Вышел в Нево-озеро, потом, по Неве-реке, в Балтику, а там – все дороги открыты.
Эх, была бы связь – связался бы сейчас с крепостью Орешек, что в истоке Невы, перекрыли б «шильникам» поганым дорожку. Господи… и когда еще собирался светотелеграф устроить? Все, как положено – с зеркалами, по ночам – с факелами горящими. Собирался, да все как-то руки не доходили, к тому же, в полном соответствии с местной погодой, большую часть времени светотелеграф бы просто простаивал… ну, хоть такая связь была бы.
А так… А так пришлось послать в крепость гонцов.
Успеют ли?
Князь посмотрел на взмокшие спины орудовавших веслами воинов:
– Скорее, робятушки, скорее! Догоним – каждого собольей шубой пожалую!
Солнце уже клонилось к вечеру, пряталось, золотилось за вершинами елей, росших по крутым берегам. Река стала уже, течение резко усилилось, тут и там крутились уже буруны, и суденышки заметно покачивало, а один челнок так и вообще чуть не перевернуло.
– Там, слева, протока прокопана, господине, – пояснил главарю татей кормщик.
– В обход порогов, как раз для лодей. Пройдем дотемна. А уж потом заночуем.
– Нет уж, – обернувшись, жестко бросил белесый – красномордый Епифан подобострастно зал его «господин Тимофей». – До самой Ладоги без остановки пойдем.
– Ночью?!
– А что такого? Течение там бурное?
– Нет…
– Тогда в чем дело?
Кормщик покачал головой:
– Мелей много. Можем не заметить, застрять.
– А внимательнее смотреть надо! – тряхнув головою, усмехнулся главарь.
– Осторожно пойдем, приглядываясь. Тем более и ночи-то сейчас, слава Святой Деве, светлые. Да ты не бойся, мужик, – награжу щедро.
Разбойник шевельнул пальцами, засиявшими на солнце золотыми перстнями. Особенно сильно блистал самый крупный – с красивым голубым камнем.
Когда повернули к берегу, княгиню с детьми заперли в кормовой каморке… К тому времени знатная пленница изучила свое узилище весьма хорошо и теперь прекрасно знала, что делать.
