Князь широко улыбнулся:
– Так, может, мы…
– Я послал мальцов к орешнику. Должны скоро вернуться, доложить… Да вы заходите, чего встали? – проворно отворив ворота, крестьянин сделал приглашающий жест. – Отдохнете, поедим, чего бог послал. Туда, туда проходите, в дом. А вы… – хозяин обернулся к работникам. – Заканчивайте с навозом и будьте готовы. Хавьер!
– Да, дядюшка!
– Сбегай к соседским парням, позови.
Пока обедали (простая крестьянская пища: чечевичная похлебка с луком, овечий сыр, немного дичи и печеная радужная форель из ближайшего ручья) явились посланные к орешнику «мальцы» – двое, лет по шестнадцати, парней, смуглых, с обветренными, не отличавшимися особой приветливостью, лицами и грубыми крестьянскими руками.
– Ну, что там? – выплюнув на пол рыбью кость, поинтересовался дядюшка Пепе – так звали крестьянина, по определению Вожникова – явного кулака.
– Четверо их, дядюшка, – шмыгнув носом, доложил один из парней. – Говорят не по-нашему, непонятно. Главарь – по повадкам вроде бы кабальеро.
Все вооружены – мечи, сабли, короткие копья, луки со стрелами, два арбалета. Даже кольчуги и панцири есть! И дюжина лошадей. Кони добрые, однако под соху да борону не пойдут.
– Воинские, значит, лошадки-то.
Оставив в деревне раненого дона Эстебана и – несмотря на все ее просьбы – Аманду, Вожников и его ватажка присоединились к деревенским парням под предводительством местного старосты дядюшки Пепе. Кроме парней с палками и цепами, еще было трое угрюмых, вооруженных вилами, мужиков, да сам староста с переделанным из старой косы копьецом, похожим на те, что были в ходу в Чехии, у гуситов.
На поясе у Егора висел короткий меч, подарок капитана Гильермо Ньезы, ватажники же – Альваро Беззубый, Рвань, Рыбина и Лупано – были вооружены попроще, тем, что нашлось в деревне – дубинки, топоры, серп. С воинским отрядом таким оружьем, конечно, не справишься, однако здесь было совсем другое дело – во-первых, мавров всего-то четверо, а во-вторых – нападать-то собирались по-крестьянски внезапно, без всякого глупого благородства.
Как сказал дядюшка Пепе – лучше всего было бы перерезать горла спящим. И правда – чего умничать-то? Однако мавры – люди военные, наверняка выставят часового, так что возьми их попробуй! Оставалось одно – навалиться внезапно всей кучей, а там уж – как бог даст.
– Хотя бы одного надобно в плен взять, – шептал по пути Вожников. – Вдруг да это не вся их шайка? Вдруг да еще кто-нибудь есть? Расспросить, разузнать надобно.
