К перевалу путники подошли уже ближе к вечеру, там же решили и заночевать – в ближайшей деревне из трех сложенных из камней домов, с садами-огородами и общественным выгоном, обнесенным забором из серых жердей. Хозяин – толстощекий увалень с землистым, словно присыпанным желтовато-серой пылью, лицом и вислыми усами, встретил гостей настороженно: не отвечая на приветствие, отошел от навозной кучи, не выпуская из рук вилы.
– Я спрашиваю, где бы мы могли заночевать, любезный? – громко повторил князь. – Даже сеновал сойдет – мы люди бедные, паломники-пилигримы.
– Заночева-а-ать? – крестьянин переспросил с таким видом, словно бы раздумывал – а не пустить ли вилы в ход – вот сейчас, немедленно, прогнать незваных пришельцев, проучить их так, чтоб в следующий раз обходили селение десятой дорогой.
Оставшиеся у навозной кучи работники – дюжие молодые парни, то ли сыновья, то ли слуги – тоже косились на чужаков достаточно недружелюбно. И это при том, что деревня стояла лишь чуть-чуть в стороне от дороги, по которой, конечно же, частенько проходили паломники.
Кто-то шел к горе Монтсеррат, кто-то обратно… И что, всех вот так встречали? Словно беглых каторжников.
– Боюсь, у нас нет для вас места, – почесав подбородок, угрюмо промолвил мужик. – Во всей нашей деревне вряд ли найдется.
– Хм, – Вожников хмуро сдвинул брови. – А нет ли поблизости какого-нибудь постоялого двора? С нами раненый – знатнейший кабальеро, дон Эстебан Сикейро-и-Розандо, паж славного короля Альфонсо!
– Никогда о таком не слыхал! – твердо заявил увалень.
Внимательно слушавшая весь разговор Аманда (остальные оставались поодаль, у дороги) ахнула:
– О короле своем не слыхали?
– О паже.
– Ах, о паже, – девушка быстро взглянула на князя. – Вы позволите мне спросить?
– Да пожалуйста! – Егор пожал плечами и даже сделал шаг в сторону.
Очень может быть, что это его акцент спугнул деревенщину… или здесь что-то другое?
– Это у вас пропала собака, дядюшка? – мило улыбнулась ведьма. – А коровы? С коровами все в порядке, не болеют ли?
– А ты, я вижу, наш… наша, – внимательный крестьянский взгляд, конечно же, уже давно разглядел скрывающуюся под мужским платьем стройненькую девчоночью фигурку.
– Издалека?
– Из Матаро.
– Бывал я там когда-то на ярмарке, – увалень прищурился и даже скривил толстые губы в чем-то напоминающем улыбку… впрочем, тут же бросил на юную паломницу вновь насторожившийся взгляд: – А ты чего парнем-то вырядилась?
– Удобнее по горам лазить, дядюшка, – спокойно отвечала девчонка.
