Где ж вы?! Куда ж пропали? Дешевле приворот не найдете, нет, шалишь!
– А ты, чужеземец, можешь на дюжину «блинов» метнуть?
– Да отстаньте вы, – поглядывая на мост, со вздохом отмахнулся Егор. – Могу, конечно. Камень только подходящий нужен.
– А какой подходящий? Вот этот или вон тот?
– Эй, кто тут странник?
Странник… Вожников и внимания сперва не обратил – заговорился с мальчишками. Так позвали еще раз, от края моста – некий небольшого росточка господин в крепких кожаных башмаках и длинном плаще с поднятым капюшоном.
Замаскировался, блин… Жарковато, вообще-то. Впрочем, это для русского жарковато, а для каталонца – очень даже прохладно: да, солнце, но ведь и ветер! Жуткий пронизывающий ветер… легкий освежающий ветерок…
– Я Странник! – Егор бегом бросился к мосту. – Что вы хотели, любезнейший сеньор?
– Я… я… – клиент заоглядывался, замялся."
"– Мы можем прогуляться и по пути спокойно поговорить, – быстро предложил молодой человек.
– О, да-да, прогуляться, – обрадовался низкорослый.
– Так и сделаем… Да, а правда – меньше флорина?
Этот хотел снять венец безбрачия. Всего-то. Знахарка Мария, промышлявшая незаконным предпринимательством в ореховых зарослях на самой окраине города, проделала это быстро, изящно и со вкусом, демонстрируя весьма импонирующий клиенту профессионализм и знание специфических терминов, типа «заклятие девы», «крови непорочной девственницы» и «снятия злых чар». Усадив клиента на старый пень, Аманда принялась кружить вокруг него с прытью хорошего парикмахера: что-то бормотала, делала руками пассы, расспрашивала, мол, неужто у такого симпатичного и, несомненно, достойного мужчины никого на примете нет?
– Да есть, как не быть? – под монотонный голос ведьмы расчувствовался немолодой уже сеньор, – Одна женщина, звать ее Ланда… но она простая крестьянка, а я – купец.
– Ты ее любишь? – грозно вопросила «знахарка Мария».
– Конечно!
– А она тебя?
– Думаю, и она испытывает ко мне какие-то чувства, – купец отозвался тихо, но вполне убежденно.
– Но она крестьянка, а я…
– Она крепостная? Раба?
– О, нет! Говорю же – из небогатых крестьян. Но у нее и участок свой, и часть пастбища.
– Вдова?
– Вдова.
– А дети?
– Трое. Мальчик лет десяти и две дочки на выданье.
– На выданье… хм… вот оно что, – юная колдунья ненадолго задумалась, после чего, воздев руки к небу, произнесла с чувственным пафосом: – Твоя Ланда – твоя судьба. Господь хочет, чтоб вы были вместе.
