Передай лучше герцогу Олбани, наместнику короля Якова в Шотландии и хозяину города, что с ним желает встретиться великий князь Русский и император Священной Римской империи, король бесчисленного количества королевств и князь несчитанного числа княжеств Георгий Заозерский.
– Это ты, что ли, император? – расхохотался стражник, толкнул локтем товарища: – Император в дерюге!
Оба засмеялись, начали соревноваться в остроумии:
– Император без ножа! Император без плаща! Император без сапог! Император без штанов! Император без земли!
Пока они веселились, по дороге, не особо торопясь, подтянулись всадники в вороненых доспехах.
По двое, по трое – и как-то внезапно и незаметно их вдруг собралось чертовски много. Причем большинство оказались с пиками и щитами в руках, готовые хоть сейчас вступить в бой.
– У тебя возникли какие-то сложности, мой император? – спросил из-под забрала один из черных рыцарей. – Прикажешь наказать виновных и расчистить дорогу?
Егор красноречиво посмотрел на смешливого стражника.
Из того мгновенно выдуло все веселье, и он кинулся бежать по подъемному мосту в крепость, вопя во все горло:
– Тревога, тревога!
– Оставь его, барон, – остановил черного всадника Вожников. – Сюда мы пришли не воевать, а вербовать союзника.
В надвратных башнях зазвучал горн, створки захлопнулись, подъемный мост пополз наверх.
Случившаяся паника Вожникова ничуть не удивила. В этом мире, столь красочно описывающем битвы стотысячных армий, полторы сотни воинов являлись очень и очень серьезной силой, а армии в две-три тысячи бойцов решали судьбы государств33.
Однако для осады крупного города отряда за спиной императора было явно маловато. Равно как и для его оккупации. Гарнизон Эдинбурга, живущие в нем дворяне и их вооруженные слуги вряд ли уступали числом телохранителям великого князя.
– Кто вы такие и что вам нужно?! – после некоторой задержки крикнули с надвратной башни.
– Великий князь и император желал удостоить визитом герцога Олбани, поболтать и выпить с ним проездом кружечку пивка! – бодро ответил кто-то из воинов черной сотни.
– Если, конечно, тот повесит на воротах хама, запирающего двери прямо перед носом знатного гостя!
Над маленькой, но отлично снаряженной армией развернулись знамена и хоругви.
Эдинбург думал над услышанной фразой больше двух часов. Скорее всего, город подсчитывал свои силы и раздавал мужчинам оружие.
