Меня никто не примет в воины потому, что я баба, священники шарахаются и не дают причастия потому, что я рыжая и в мужском наряде, родичи не желают со мной знаться, чтобы не ссориться с домом Бретань.
– Ты герцогиня?! – охнул Вожников.
– Что, непохожа? – скривилась она. – Ну, по совести, герцогиней меня называть нельзя. Я всего лишь родственница в третьем колене. Но для брачной партии моей знатности вполне хватало. Была бы сейчас графиней… – снова вздохнула она. – Ныне же за еду на коленях перед братьями и сестрами стоять придется, кусок хлеба себе выплакивать.
Может, даруют от щедрот своих хотя бы деревеньку какую на проживание? Родители же, мыслю, и вовсе разговаривать не захотят, даже на порог не пустят.
Шевалье Изабелла привстала в стременах, вытянула шею:"
"– Никак уже таможня королевская впереди? Однако быстро за разговорами время пролетело! Что ж, посмотрим, посмеют ли они требовать мыто со слуги Господнего, рыцаря Сантьяго… – Далее она перешла на французский, стала приказывать что-то своим слугам, и Егор предпочел отстать, поехать возле саней.
Как и о чем воительница договорилась с порубежной стражей, платила или нет, Вожников так и не понял. Однако после долгой ругани обоз двинулся дальше, отдельного интереса к слугам и возкам рыцаря таможенники не проявили – Егору же ничего больше от покровительницы и не требовалось.
Разговор о судьбе воительницы продолжился вечером, за ужином на постоялом дворе:
– Может быть, стоит просить милости не у родителей, а у короля, шевалье Изабелла? – предложил Вожников.
– Рассказ о любви и приключениях наверняка вызовет при дворе большой интерес. Особенно у женской части общества. Они заступятся за тебя перед королем, король прикажет восстановить тебя в звании и владениях…
– Это сумасшедший-то Карл?! – громко расхохоталась воительница. – Кто его станет слушать? Тем более в герцогском доме Бретань!
– А разве французский король в Бретани не король? – искренне удивился Егор.
– Ну, вассальную клятву мы приносим, – неуверенно ответила шевалье Изабелла.
– За графство Монфор-л’Амори… Но не более того! Королевской власти не хватает даже на то, чтобы остановить усобицы, что постоянно случаются меж домами Анжу и Арманьяками, Бурбонами и Бретонцами, Аласонцами и Фуа17! А уж принудить кого-то поделиться землями он и вовсе не в силах!
– А почему «сумасшедший»?
– Потому что такой и есть, – охотно просветила его женщина. – Двадцать лет тому на охоте Карл вдруг схватился за меч и принялся рубить всех окружающих.
