– Егорушка! – кинулась ему на шею Елена и стала горячо целовать лицо: – Что же ты меня пугаешь так, милый? Что же ты сердишься?
– А ты бы что сказала, кабы девицу предо мной увидела? – попытался отстранить ее муж.
– То же мальчишка малой совсем! Дитятко! Нечто к дитю меня ревновать станешь?
– Что-то больно страстно дитя это про аромат твой и вожделение сказывало…
– А хоть бы и так! – неожиданно с яростью топнула сапожком великая княгиня. – А может, мне тоже про губки яхонтовые мои, зубы жемчужные, про грудь высокую и глаза небесные услышать хочется! Я тоже баба, я тоже восхищения и похвалы слушать хочу! От тебя, вон, токмо про поместья да таможни разговоры одни! Я уже сама чугун от шлака по запаху отличить могу, и живицу от олифы! Ты молчишь – так хоть от дурачка о себе чего сладкого услышать! Да ведь с томлением своим я все едино не к нему, к тебе бегу, любый! О тебе одном душа моя болит, о тебе одном мечтаю! А ты… Чурка ты дубовая!
Елена резко отвернулась, растирая под глазами слезы.
А потом вдруг выбежала из комнаты.
– А ты говоришь, пусти, – покосился на сарацина Вожников. – Видишь, чего вышло? Я теперь, оказывается, еще и виноват! И что теперь делать?
– Либо в монастырь насильно постричь, властитель, либо прощения попросить.
– Однако ты хорошо изучил наши обычаи, мудрый Хафизи Абру, – хмыкнул Егор.
– Благодарю, великий князь, – поклонился в ответ на похвалу сарацин.
Вожников прошелся вдоль стены, постучал согнутым пальцем по карте Франции:
– На чем мы остановились? А-а, на разведке.
Надо бы мне по-тихому прокатиться там да осмотреться.
– Коли ты намерен отправиться с визитом, великий князь, нижайше прошу взять меня с собой, дабы я мог составить описание земель христианских.
– Какой визит, мудрейший? Кто мне что покажет и расскажет, если я со свитой в окружении рати поскачу, да с королями во дворцах обниматься стану? Мне не королей, мне нутро державы пощупать надобно. Чем народ дышит, на что ратники жалуются, какие помыслы у дворян, в чем меж знатью разногласия? Слухи среди черни послушать, чаяния их узнать.
Опять же, на дороги посмотреть тамошние, на крепости, на дисциплину ратную, на порядки местные.
– Лазутчиков послать мыслишь?
– Хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам… – задумчиво ответил Егор. – Лазутчика тоже учить надобно. Не всякий прочность стены по виду определит, не всякий в мыслях дворянских разберется. А иные еще не то сказывают, что узнали, а то, чего я от них услышать хочу.
