Это была кладовая с платьями и сундуками, но мальчишке было не до выбора.
– Боже, что будет? – опять схватилась за голову Елена, толкнула служанку в плечо: – Чего стоишь, дура? Милану зови, бегом! И Федьку, коли на глаза попадется. Его князь любит, его послушает…
Девка метнулась в коридор – и дверь, на диво, оказалась уже открыта.
Вожников в это самое время решительно вошел в пиршественную палату и остановился, не доходя до стола. Поклонился знатным боярам:
– Прощения прошу, други, но веселитесь сегодня без меня.
И приема утреннего сегодня не будет. Вести важные дошли до меня с ордынского порубежья. Срочно надобно с ними разобраться!
Егор поклонился еще раз и вышел, оставив высшую знать гадать, что именно могло произойти? Вожников был уверен, что факт о появлении в его покоях личного посланника из Самарканда очень быстро всплывет, подтвердив его слова, а остальное… Остальное князья с боярами сами додумают, они это умеют.
Через минуту правитель вошел в «черную комнату», запер за собой дверь, выдернул внутреннюю раму, распахнул окно, полной грудью вдохнул морозный воздух, зачерпнул скопившийся на подоконнике снег, отер им лицо, шею, бритую голову.
Больше всего ему хотелось напиться – но ключ от бездонных погребов дворца болтался на поясе Миланы, заведующей хозяйством. Завести личную заначку Егор как-то не озаботился, а идти искать кого из дворни, приказывать накрыть стол не хотелось. Хотелось побыть одному.
У стены осторожно кашлянул Хафизи Абру:
– Прошу прощения, властитель, но не повредит ли холодный воздух сей дивной росписи?
– Мерзнешь, сарацин? – догадался Вожников, еще раз мазнулся снегом, закрыл окно.
Поднял и ткнул на место вторую раму, вогнав по углам распорные клинышки. – Так лучше?
– Благодарю тебя, великий князь.
– Что-нибудь получается? – подошел ближе к нему Егор.
– Очертания морей сих неверно нанесены, мудрейший, – указал на Персидский залив географ.
– Все может быть, сарацин. По памяти рисовал. Ты старые контуры затри, они угольками простыми сделаны, новые нанеси.
Потом закрашу.
– Не боишься, что случайным прикосновением труды многие испорчены будут?
– Боюсь, Хафизи Абру. Да токмо иначе как править? Когда уверенность появится, что все точно сделано, велю мозаикой каменной в храме Николая-Чудотворца карту выложить. Сей святой – морякам покровитель известный, там ей самое место. А себе потихоньку новую, уточненную собирать начну. Только уже не на стене, а на куполе. Чтобы координаты не смещались.
