Он наградил детей своих мудрейшими правителями из мудрых, равными разумом пророкам и царям древности! Он прислал людям великого султана Шахруха, любящего звуки поэтического стиха превыше звона булата. Он прислал людям мудрого султана Улугбека, посвятившего себя не войне, а астрономии и математике. Он прислал людям тебя, великий князь Георгий, создавшего карту всего обитаемого мира во всех его мельчайших подробностях. Дозволь мне сделать ее копию, и я стану твоим преданным рабом до конца моих дней!
– Хорошо, делай, – разрешил Егор.
– Но только сначала добавь на нее то, чего на ней не хватает, но тебе известно. Оставляю тебя наедине со своим сокровищем. Мне, увы, надобно возвращаться к делам."
"Великий князь вышел из комнаты, отправился в малые пиршественные палаты, но по пути не удержался, заглянул к супруге, что тоже готовилась к завтраку – но на женской половине и с женской свитой. Просто, чтобы еще раз поцеловать любимые глаза. Но, потянув створку, вдруг увидел стоящего перед ней на колене боярина.
– …взор твой тревожит душу, словно свет Луны среди ночного мрака, аромат твоей кожи подобен весне среди зимней вьюги, звук твоего голоса согревает жарче солнца, – горячо шептал наглец, удерживая в пальцах руку Елены. – Твоя стать заставляет дрожать от вожделения любого мужчину, черты лица словно высечены из…
– Дозволь, княже, – попыталась протиснуться мимо Егора дворовая девка. – Госпожа за накидкой соболиной посылала.
– Проходи… – посторонился слегка ошалевший от увиденного Вожников, запер за служанкой дверь, прижал ее ногой и рукой.
Уже через миг створка вздрогнула от толчка, потом затряслась от ударов:
– Егор! Егорушка! Открой! Открой, любый мой! Это не то, что ты думаешь!
Вожников не думал ничего. И в голове, и в душе у него стало пусто, словно внутри лишившегося языка колокола.
– Егор, Егорушка… – Жена перестала ломиться и теперь только тихо гладила дверь ладонью. – Открой, милый…
Великий князь молчал. Он не знал, совершенно не представлял себе, что нужно делать в подобной ситуации.
А придумать, решить на месте как-то не получалось.
Женщина сдалась, отступила, повернулась, зло рыкнула на Пересвета:
– Пошел вон отсюда, пока я тебя прежде мужа не убила! Боже, что же теперь будет, что будет?!
– Но ведь между нами ничего… – начал было оправдываться княжич, однако Елена настолько красноречиво потянулась к ножу на поясе, что он осекся и шустро стреканул к ближайшей двери, нырнул за нее.
