Он может стать другом и союзником – и тогда мой зверь станет оборонять его границы столь же яростно, как и мои собственные. Искренне надеюсь, султан Улугбек выберет второй путь. И этот кубок я пью за его здоровье!
– Я передам моему господину твои слова, властитель, как только вернусь в Самарканд, – поклонился сарацин. – Надеюсь порадовать его не токмо твоим предложением дружбы, но и рассказом о своем путешествии по землям христианским, для ученых наших неведомым.
– Да-да, помню. Дозволение и покровительство, – кивнул Егор.
– Ты их получишь. Но прежде того желаю, чтобы ты исполнил одно мое поручение."
"– Сделаю все, что в моих силах, властитель, – пообещал сарацин.
– Не сейчас. Я скажу тебе, что нужно делать, завтра, после заутрени. Можешь остаться во дворце, в людской. Время ныне позднее, на улице темно. Да и завтра не опоздаешь.
– Слушаю, господин… – Поняв, что аудиенция закончена, гость сложился в низком поклоне и упятился за дверь.
– Прости… – Егор налил себе и Елене вина. – Хотел посвятить этот вечер тебе, а вышло, что опять дела да переговоры.
– Ну почему? – рассмеялась княгиня, снимая с волос невесомую понизь с россыпью мелких сверкающих жемчужин. – Поначалу зело весело получилось. Особливо мне про рыбу мохнатую понравилось, каковая деревья ест. И про то, как он в дожди наши обильные не верил, и в морозы. Это потом вы на войну свернули. Все бы вам мечами помахать, бояре. И к тому же… – Елена отпила вина и легла на спину, положив голову ему на колени. – И к тому же вечер еще не кончился.
– Не кончился… – Князь пригладил волосы своей жены, рассеянно скользнул рукой по ее плечу, по груди.
– Ты о чем думаешь, милый? Похоже, не обо мне.
– Умник самаркандский никак у меня из головы не идет. И вопрос его про поклонение смерти. Может статься, именно для этого Бог меня сюда и прислал? Ведь вся европейская история – это сплошная мясорубка. Кровь, смерть, казни, пытки, истребление целых стран и народов. Может, я прислан сюда, чтобы остановить этот кошмар, сделать Европу нормальной цивилизацией, избавить ее от запредельной злобности? Если повсюду установится русская культура, счет спасенным жизням пойдет на сотни миллионов.
– О чем ты, Егорушка? Куда тебя Бог послал? – Елена коснулась его щеки ладонью.
– Как это куда? – изумился Вожников. – В твои объятия, моя королева!
– Ну, слава богу! – рассмеялась женщина, обнимая его за шею. – Вспомнил!
* * *После заутрени великий князь, как водится, вернулся в окружении князей, королевичей и дьяков.
