– Ну-у… поэт ты изрядный, однако же и размер строфы соблюдать следует… Ох, чувствую, уделает тебя Яков Щитник, он, говорят, уже поэму целую наверстал, по типу «Илиады».
– Яков Щитник, госпожа моя, на «Илиаду» точно не способен. Не Гомер – куда уж!
– Значит, уделаешь его?
– У меня, чай, тоже поэма приготовлена. Называется – «О красной полонянице-деве и о возлюбленном ее вьюноше Елисее».
– Вот как? Про любовь, значит… Смотри, я на тебя сто флоринов поставила… и двух сенных девок.
– Не подведу, госпожа моя.
– Ладно, скройся… Ну, так как тут у нас?
Прислушивавшийся к не вполне понятной ему беседе отрок не сразу и сообразил, что красавица именно к нему обращается. Дернув головой, заморгал:
– А? Что?
– Ну, поведай, – усевшись рядом, на лавку, дева махнула рукой. – Что ты там хотел рассказать-то?
– Э… о чем, госпожа?
– О том, о чем уже говорил князю! Только на этот раз – правду, иначе пожалеешь, что и на свет белый родился!
А вот сейчас она на ангела вовсе не походила… нет, ангельски красивая – да… но такая, что, при нужде, прибьет не задумываясь.
Даже наверняка сама и пытать сможет. Запросто! Вон, как глазищами зыркнула…
– Ну!!!
– Так я уже говорил, вот… – торопливо начал Афоня.
– Правду!!!
– Так я… госпожа… правду и говорил, зачем мне врать-то? Только…
– Что – только? – жестко переспросила красавица.
– Но то… мои думы только… мысли.
– Давай! Излагай мысли.
Отрок покусал губы:
– Я вот что подумал еще там… тогда.
Гербы-то были тевтонские, да… одначе говорили рыцари промеж собой непонятно, не так, как тевтонцы… И еще! Серьга у одного в ухе была, а ведь устав орденский всякие украшения строго-настрого запрещает.
– Плевали они на устав, – дева презрительно отмахнулась. – А вот иная речь, это уже серьезно. Как говорили? Как аглицкие немцы? Французы?
– Как немцы германские… многие слова понимал, но не все.
Красавица вскинула брови:
– Так ты, значит, немецкую ведаешь.
– А как же, госпожа моя? Я же приказчик.
– Хорошо, – дева вдруг поднесла унизанные кольцами пальцы к губам… словно бы хотела погрызть ногти, да вот одумалась, спохватилась – не к лицу."
"– Надеюсь, ты все же правду сказал.
– Клянусь Святой Софией! Что бы мне…
– Чего же князю про то не поведал?
– Так то лишь догадки мои… Как можно?
Девушка замолчала, задумалась, машинально перебирая палаческие инструменты.
