– Так крестоносцы его обратно сюда и послали – соглядатаем!
– Ага, послали… а легенду получше им было не придумать?
– Какую еще легенду?
– Ну, сказку, как вы называете, – пояснил князь. – Могли бы и что-нибудь более правдоподобное сообразить. Потому думаю – вряд ли врет сотник. Слишком уж невыгодную для себя картину рисует.
Прокоп Большой сердито сверкнул глазами:
– Да и черт с ним, с этим сотником. Казнить – и дело с концом – будем еще тут на него время тратить!"
"– Да, казнить, поддерживаю, – согласно кивнул «замполит».
– Кто против нашего с паном Прокопом слова?
Вожников про себя усмехнулся: а ведь хорошо загнул пройдоха! А ну-ка, кто против советской власти? Нету таких? Вот то-то.
Однако против неожиданно выступил усатый канонир и еще несколько уважаемых в войске панов, которых, подумав, поддержал и князь. Таким образом, большинством голосов было принято решение подозреваемого в измене пока не казнить, а подержать в подвале до приезда воеводы, с которым отправились еще двое сотников, таким образом, лишив революционное собрание целых трех голосов.
– Да, подождем воеводы, – тряхнул головой канонир. – А там снова соберемся и уж окончательно все решим.
Согласился с тем и Прокоп Большой… или Великий, перекрестил всех – он все же был когда-то священником, да и сейчас не слагал с себя сана – и, надев на голову шапку, покинул пивную.
Кое-кто из отцов-командиров остался пить пиво, большинство же ушло, в том числе и князь, догнавший Прокопа на углу узкой улицы и испросивший разрешение «поработать» с подозреваемым.
– Поработай, поработай, сын мой, – неожиданно добродушно усмехнулся таборитский вождь. – Смотри только, насмерть его не запытай, а то знаю я вас, русских.
Кто бы говорил!
Поблагодарив Прокопа, Егор простился с ним и, свернув в проулок, зашагал к постоялому двору, в подвале которого и томился незадачливый возвращенец сотник. Томился. Впрочем, вполне комфортно – копна сухой соломы, бочонок пива, свечечка. Видать, сотоварищи «согревали» или симпатичная вдовушка – хозяйка постоялого двора Вржегла.
– Рассказывай еще раз все, и в подробностях, – усевшись на прихваченную с собою скамеечку, приказал Вожников. – Все точно припоминай, даже любую мелочь.
– Ох-ох-ох, – пан Ярослав почесал всклокоченную шевелюру и грустно улыбнулся. – Видать, плохи мои дела. А все же не жалею, что сюда пришел – куда мне еще податься?
– Плохи, не плохи – разберемся, – заверил князь.
