Под плащом оказалось скромное серое платье, какие носили жены не слишком-то зажиточных горожан, впрочем, вороник был отделан кружевом, а узенький кожаный пояс выгодно подчеркивал талию.
– Еще… вина? – предложил узник.
– Не откажусь, – Марта улыбнулась как-то стеснительно, словно бы позабыв, зачем сюда явилась.
Юная ведьма явно испытывала перед князем какую-то необъяснимую робость, нечто похожее на застенчивость, однако темно-шоколадные очи ее пылали нешуточной страстью, и эту страсть, это томление, скрытое трепетом пушистых ресниц, Егор прекрасно чувствовал… и знал – что и сам охвачен чем-то подобным.
Оттого и не мог сейчас поддерживать разговор ни о чем… не мог, не желал – и не стал!
– Знаешь, Марта, в моей стране есть такой обычай – пить на брудершафт.
– На брудершафт?
– Ну да. Держи бокал… давай руку… Ага. Только потом надо обязательно поцеловаться.
Последнюю фразу князь произнес шепотом.
– Конечно, поцелуемся… – тяжело дыша, так же, шепотом, отозвалась колдунья. – Раз уж такой обычай… я чужие обычаи уважаю… уважаю… ува…
Словно электрическим током пронзило обоих! Тысяча вольт! Десять тысяч! Миллион! Смертельное напряжение страсти, влекущей сейчас обоих и не оставляющей времени ждать!
Полетел на скамью пояс… платье, шурша, упало на пол, и обнаженная красавица упала в распахнутые объятия князя.
Нежная шелковистая кожа… волнующая ямочка пупка… худенькие лопатки… Блеск желания в темно-шоколадных глазах, призывно распахнутые губы…
Князь и юная ведьма рванулись друг к другу, чтоб утонуть… и тонули, тонули в объятиях, и каждый хотел захлебнуться, пойти на дно, пропасть с головой в бархатной нежной страсти… коей так завидуют ханжи.
Дернулось пламя свечи, и шелковый балдахин ложа качнулся над головами. Как небо. Шуршащее ночное небо…
Послышался стон…
– Смотри мне в глаза, князь! – едва придя в себя, Марта провела ладонями по щекам Егора. – Сейчас я верну тебе твой волшебный дар… за этим и пришла.
– Только за этим? – не удержавшись, усмехнулся молодой человек.
– Допустим, не только… – ведьма шутливо погрозила пальцем. – Но все же я должна вернуть то, что забрала. Не могу же я вечно чувствовать себя должницей!"
"Вожников с нежностью погладил красавицу по спине:
– Ты и в самом деле колдунья?
– А то ты не знал?
– Знал, да.
– И, тем не менее, спас. Не побоялся. Очень мало таких мужчин.
– Какая у тебя спинка… и талия… ах…
Девушка вытянулась и, покусав нижнюю губу, жалобно попросила:
– Не надо меня гладить, пожалуйста.
